Марина Ольховская увидела князя Загорского впервые в саду Смольного института, куда молодой офицер проник для тайной встречи с одной из воспитанниц. Юная смолянка после мечтала о нем долгие годы, надеясь, что настанет тот день, когда они соединят свои руки и сердца.
Авторы: Марина Струк
и протягивая ему руку для пожатия. Подобная фамильярность слегка покоробила Воронина, но, тем не менее, он поднялся и протянул свою ладонь.
— Простите, не имею чести быть представленным вам, — проговорил он ледяным голосом.
— Заболотнев Андрей Афанасьевич, сын Софьи Александровны Заболотневой, — маленький человечек долго тряс руку Воронина, пока тот не отнял ее предельно аккуратно, стремясь ненароком не обидеть того.
— По мужу, — вставила недовольно Анна Степановна. — Андрей Афанасьевич сын супруга Софьи Александровны от первого брака.
— Очень приятно, — кивнул Воронин и вновь опустился в кресло после того, как Заболотнев втиснул свое пухлое тело на софу рядом с девушками, что отнюдь не обрадовало их.
— Ну, — слишком резко сказала Лиза. — Не пора ли нам выходить? Уж скоро семь пробьет.
— Лизонька, en voilà des manières!
— воскликнула шокированная Анна Степановна. Затем обратилась к Воронину. — Pardonnez ma fille, cher comte
. Она так нетерпелива во всем, что касается выхода в свет. К тому же, вы почти наша семья. А в семье можно простить небольшое отступление от правил политеса.
— Не беспокойтесь об этом, Анна Степановна. Какие могут быть правила между родственниками? — ответил ей с улыбкой Воронин. — К тому же она права — нам действительно пора выходить. Но прежде…
Он поднялся с кресла и дал знак лакею, стоявшему у двери. Тот кивнул и вышел, чтобы спустя некоторое время воротиться в комнату с коробкой в руках. Анатоль повернулся к Марине и проговорил:
— Примите, Марина Александровна, в знак нашего соглашения.
Марина тоже поднялась, когда лакей поставил коробку на столик перед софой. Ее сердце тревожно билось. Она не знала, как ей следует поступить сейчас, тем паче, что она уже догадалась, что за предмет лежит в коробке.
Лакей поднял крышку, и Анна Степановна с Лизой и Заболотневым, вытянув шеи (что выглядело очень комично, не могла не заметить Марина) заглянули в коробку.
— О Боже! — выдохнули женщины в унисон, а Лиза потрясенно добавила. — Какая красота!
— О! Это же тысячи три, не меньше! — воскликнул Заболотнев, что заставило Анатоля невольно скривить лицо в раздражении.
В коробке лежала белая турецкая шаль. Такая легкая, такая воздушная, что ее можно было продеть сквозь обручальное кольцо, как, согласно бытовавшему в обществе поверию, можно было определить ее подлинность.
Традиционный подарок жениха невесте во время помолвки.
Мысли Марины судорожно метались в голове в поисках наиболее оптимального выхода из этой ситуации, в которую она попала. Вероятнее всего, Анатоль настоит, чтобы она взяла шаль с собой на музыкальный вечер. А появиться там в его присутствии в белоснежной турецкой шали на плечах явно говорило окружающим, что они намерены скоро сделать оглашение помолвки, намного явственнее, чем кольцо на безымянном пальце. Такую вещь девушки не покупали самостоятельно, отдавая дань традициям помолвки.
— Благодарю вас, Анатоль Михайлович, — вежливо улыбнувшись, наконец проговорила она и протянула ему руку для поцелуя. Жених взял ее ладонь и прикоснулся к ней губами в быстром, но нежном поцелуе. Когда он поднял голову от ее руки, Марина прочитала в его глазах недоумение и растерянность, которые сменились в мгновение ока непроницаемой вежливостью. Показалось ли ей это или Анатоль действительно заметил ее замешательство?
— Ты ведь наденешь шаль сегодня к Львовым, n’est-ce-pas
? — скорее утвердительно произнесла Анна Степановна дочери, доставая воздушное чудо из коробки. — Примерь, дорогая, мы все хотим полюбоваться твоей красотой. Уважь своего жениха.
Вот оно. Началось!
Марина слегка нервно улыбнулась матери и, взяв протянутую шаль, накинула ее себе на плечи. Она мельком взглянула на Анатоля и заметила, как он напряженно наблюдает за ней. Неужели она так открыта перед ним сейчас в своем нежелании признавать их помолвку перед светом? Неужели он видит, сколь не по себе ей становится при любом напоминании о ней? Ей нужно убедить его в обратном. Очередной скандал с маменькой по поводу ее холодности к жениху ей вовсе ни к чему.
Она прошлась по комнате с шалью на плечах так легко и грациозно, что присутствующие невольно залюбовались ею: Анатоль — с явной любовью в глазах, маменька — с гордостью перед гостями, что старшая дочь удалась на славу. Вся в нее, в свою мать!
— Ты просто обязана надеть ее, моя милая, — улыбнулась Анна Степановна дочери. — Такую красоту не следует скрывать в сундуке. Нынче же!
По тону ее голоса Марина поняла, что спорить
