Марина Ольховская увидела князя Загорского впервые в саду Смольного института, куда молодой офицер проник для тайной встречи с одной из воспитанниц. Юная смолянка после мечтала о нем долгие годы, надеясь, что настанет тот день, когда они соединят свои руки и сердца.
Авторы: Марина Струк
раздвоилась. Одна Марина стояла рядом с Ворониным во время оглашения их помолвки, счастливо улыбалась, когда жених целовал ей руки, и принимала поздравления.
Другая же стонала и плакала где-то внутри той, счастливой. Криком кричала от неизвестности и сомнений, ярости и ревности, которые грызли ее душу.
Подобное раздвоение потребовало от Марины всех ее сил. Поэтому едва она переступила порог дома, как моментально расслабилась и телом, и мыслями. Скоро пожелав матери и сестре спокойной ночи, девушка было направилась к себе, но властный окрик матери заставил ее остановиться. «Только не сейчас», взмолилась она про себя. Запас ее притворства на сегодня был исчерпан полностью, а игра в кошки— мышки с матерью требовала двойных усилий.
— Я хотела тебе сказать, что неимоверно горжусь тобой, моя милая, — начала Анна Степановна, привлекая к себе дочь и целуя ее нежно в лоб. — Ты меня порадовала сегодня, несмотря, конечно, на твой промах с vertige
. Ну да ладно, Бог с ним. Завтра же поедем к mademoiselle Monique. Только имя графа сможет помочь нам получить платье до среды.
— До среды? — Марине казалось, что маменька говорит на незнакомом языке. Она настолько устала морально от всего происходящего, что голова уже совершенно ничего не соображала.
— Ах, ты Боже мой! Что с тобой? В среду состоится праздник в Петергофе, и ты туда поедешь с Анатолем Михайловичем. День рождения императрицы.
Марина кивнула в ответ. Ей было уже абсолютно все равно, чей праздник она должна была посетить через несколько дней. В данный момент она уже мысленно писала письмо Сергею, к чему и намеревалась приступить, как только перешагнет порог своей спальни. Если только, конечно, не уснет прямо на пороге.
— Ты устала, дитя мое, — улыбнулась Анна Степановна. Она снова обняла свою дочь и ласково потрепала ее щеку. — Иди и ложись, моя милая. Уж через пару часов светать начнет.
Если бы Марина не находилась бы мыслями сейчас так далеко от этой комнаты, то ее насторожила бы эта неожиданная нежность и игривость маменьки. Но в данный момент девушка стремилась, как можно быстрее уйти к себе, поэтому она быстро опустилась в небольшом книксене и направилась к двери.
— Дитя мое, — остановил ее на пороге голос матери. Марина обернулась к той. — Я хотела тебя спросить, а что, говорят, Жюли не делала визитов перед отъездом?
— Нет, не делала, — ответила Марина, недоумевая. К чему это вдруг маменька среди ночи вспомнила о правилах этикета?
— А да, вспомнила, — улыбнулась Анна Степановна. — Она ведь занемогла прямо перед отъездом за несколько дней. Какая удача, что здравие вернулось к сроку, и они смогли ехать! Жаль только не попрощались ни с кем, ведь такая долгая разлука. И вот досадно — гостей не примешь-то с визитами из-за болезни, n’est-ce pas?
— Оui, bien sûr
, — пожала плечами Марина.
— Bonne nuit, ma cherie
, — улыбнулась Анна Степановна, отпуская наконец-таки дочь к себе. Та пожелала матери доброй ночи и вышла.
Трак! Раздался в тишине комнаты тихий звук. Это сломалась костяная ручка веера, что Анна Степановна так сильно сжимала в руке на протяжении всего разговора с дочерью.
Анна Степановна в который раз прошлась из угла в другой угол офицерской. В пятый раз, что она здесь. Она вздохнула. Как можно так долго заставлять ее ждать!
Она бросила взгляд на маленькие часики, приколотые к корсажу. Дорогая вещица, но очень толковая. Их подарил ей Воронин, как будущей belle-mère
. Он был таким щедрым по отношению ко всей их семье. Даже Оленьке, самой младшенькой, привез тогда подарки — несколько книг какого-то Скотта. Судя по тому, что та была так рада, этот Скотт тоже стоил немало.
Анна Степановна с удивлением обнаружила, что ждет Анатоля всего три минуты. Ей же показалось, что она приехала сюда уже с полчаса как минимум. Она стиснула руки. Нет, она не позволит, чтобы какое-то глупое увлечение разрушило все, что так щедро предлагала судьба семье Ольховских в лице графа. Как же она радовалась, глядя на то, как попадает под чары красоты ее дочери Анатоль. Счастливый лотерейный билет для любой девицы!
Да, разумеется, Загорский — весьма неплохая партия для Марины. Но стояло два, по мнению, Анны Степановны неразрешимых вопроса: женится ли он вообще на Марине, и примет ли этот брак старый князь. На веку женщины было немало
