Марина Ольховская увидела князя Загорского впервые в саду Смольного института, куда молодой офицер проник для тайной встречи с одной из воспитанниц. Юная смолянка после мечтала о нем долгие годы, надеясь, что настанет тот день, когда они соединят свои руки и сердца.
Авторы: Марина Струк
Как и было обещано Анной Степановной, Воронин прибыл в дом на Морскую к обеду, привезя с собой небольшие подарки своей невесте и ее семье: коробки конфет сестрам, марципановые пирожные для belle-mère и отменный табак для трубки своему будущему beau-père. Марине же принесли огромный букет из роз разного оттенка и размеров, который благоухал так, словно все присутствующие в гостиной вдруг разом оказались в розовом саду.
— Боже, какая красота! — восторгалась Анна Степановна. — Благодарю вас, Анатоль Михайлович, за подношения. Вы нас балуете…
— Я рад, что у меня скоро появится большая семья, коей я были лишен почти с малолетства, — ответил Анатоль, целуя той руку в знак приветствия. — Поверьте, я получаю от этого не меньшее удовольствие, чем вы. Так позвольте мне удовольствоваться и далее, — он опять окинул взглядом комнату и продолжил, более интимно приглушив голос. — А Марина Александровна…? Как она?
— Ах, Анатоль Михайлович, нашими общими молитвами ее здоровье идет на поправку. Но вот душа… Душу так быстро не исцелить, — она немного помолчала, а потом тихо продолжила. — Примите мой совет, как от вашей будущей belle-mère: вы должны как можно скорее обвенчаться с моей дочерью. Тетушке стало совсем плохо, как бы не было повторного удара, а он, как вы знаете, всегда роковой. А Марине сейчас очень нужна поддержка, ей нужна опора, коей вы будете для нее. Только вы сумеете заставить ее вновь вернуться к жизни.
Анатоль задумался. Ему совсем не по сердцу была такая спешка под венец. Тем паче теперь, когда подвода с телом его друга приближалась к Петербургу.
— Маменька права, — вдруг раздалось за их спинами. Анна Степановна и Анатоль резко обернулись. Позади них стояла Марина. Воронин отметил про себя, что потеря, нагрянувшая на нее столь неожиданно, и последовавшая за ней болезнь все же оставили отпечаток на девушке: ее лицо было очень бледным, и темные круги под глазами особенно выделались на этом белом фоне.
Глаза Марины были покрасневшие, и Анатоль понял, что она недавно плакала. Сердце его сжалось от боли — если бы он только мог, как бы он хотел стереть все печали и горести с лица земли, чтобы она вновь улыбалась как раньше, а глаза ярко блестели, как прежде.
— Bonjour, Анатоль Михайлович, je suis bien aise de vous voir
, — улыбнулась Марина своему нареченному, подавая ему руку. Он поднес ее к губам и отметил про себя, что та холодна, как лед. — Ma mere права, — продолжила меж тем Марина начатую речь. — Я поняла, Анатоль Михайлович, что стать вашей супругой — спасение для меня сейчас. Я бы не медлила с венчанием, тем паче, тетушка действительно плоха, не приведи Господь, приберет ее к себе. Успеть бы до этого срока. Не желаю более ждать.
Анатоль попытался прочитать в ее глазах причины столь странного для него решения, но не смог. Тем не менее, он видел совершенно ясно, что она говорит от сердца, совсем не лукавя. Значит, так тому и быть. Если она видит свое спасение от своей душевной боли в том, чтобы вычеркнуть из памяти былое и целиком отдаться новой жизни, что ж, разве он может отказать ей в этом? Тем паче, намерение Марины полностью отвечало его собственным желаниям.
— Что ж, значит, так тому и быть, — улыбнулся Анатоль. — Перенесем дату и обвенчаемся прямо после госпожинок
.
Позднее этим же вечером Марина писала в письме Юленьке (первом за последние две недели): «Поздравь меня, ma cherie ami, через две недели, сразу после окончания Успенского поста я пойду к алтарю. Сам государь император оказал нам честь быть посаженным отцом на нашей свадьбе. Большего я желать для себя не смею. Да и нет теперь у меня иного пути…». Сообщив подруге о венчании, Марина предпочла умолчать о своем положении да о раскрывшемся обмане Загорского. Такие вещи в письмах не раскрывают.
— Ох, ты Господи, пошто при свечах-то? — ворчала Агнешка, подготавливая ей постель. — Днем святла мало? Вочы портиць тольки!
— Не ворчи, старая, что опять принялась? — ответила ей Марина, запечатывая воском конверт. Она быстро написала на нем имя и адрес и оставила на столе, чтобы просохли чернила. — Завтра Бориске не забудь письмо отдать.
После, когда они с Агнешкой стояли перед иконами и читали вечернюю молитву, Марина вновь не сдержала слез. Как могло получиться, что она стала такой грешницей? Никакие молитвы или покаяния не смогут снять с нее этих грехов. Да и как получить-то это покаяние — разве в силах она признаться исповеднику, что намерена совершить? Нет, не в силах. Слаба она духом — начнет он ее отговаривать, она и откажется от своих планов. Только здесь пока, только лику на иконах она могла признаться в задуманном.
— После
