Марина Ольховская увидела князя Загорского впервые в саду Смольного института, куда молодой офицер проник для тайной встречи с одной из воспитанниц. Юная смолянка после мечтала о нем долгие годы, надеясь, что настанет тот день, когда они соединят свои руки и сердца.
Авторы: Марина Струк
она, и Анатоль покачал головой.
— Elle n’est plus.
Марина закрыла лицо руками и горько заплакала при этих страшных словах, выплескивая из себя все ту горечь, то напряжение, что не оставляло ее здесь, в Петербурге. Анатоль сделал знак доктору и горничной, и те удалились прочь. Потом он подошел к Марине, присел рядом с ней на постель и неловко привлек ту в свои объятия, осознав, что та нуждается в его поддержке. Так и сидел с ней почти до самого утра, пока Марина не выплакала всю свою боль и не уснула у него на руках. Лишь тогда Анатоль бережно уложил ее на кровать, пригладил разметавшиеся волосы.
Она была так красива и так печальна даже в своем глубоком сне, что у него сжалось сердце. Он понимал, что Марина мучается нынче не только от очередной потери, что снова случилась в ее жизни. Понимал, что сложившиеся меж ними отношения причиняют боль не только ему, но и ей. Но…
Взгляд Анатоля упал на ее живот. Она спала, надежно защитив его своей ладонью, словно во время ее сна что-то могло причинить вред ребенку, которого она носила.
Дитя Загорского.
Как же Анатоль страдал после своего открытия, что Марина в тягости от другого! Как проклинал их обоих, так жестоко обманувших его! Ведь судя по всему, это произошло после того, как Марина приняла его, Воронина, предложение, а значит, вдвойне велика их вина перед ним. Вдвойне горька его доля теперь…
О, если б она знала, как часто он думал над тем, что вдруг у нее случится выкидыш! Если б знала, как часто представлял себе, что из имения приходит письмо, в котором ему сообщают, что барыня упала, заболела или по другим причинам скинула это дитя, зачатое в грехе! Она бы возненавидела тогда его так, как он ненавидел себя в такие моменты, и Анатоль не стал бы осуждать ее за эту ненависть. Но как было отрадно представлять себе то, что могло бы быть, не будь этого ребенка.
Он протянул руку и медленно провел пальцами по ее волосам, разметавшимся по подушке. Как часто он представлял себе, что будет это делать в собственной спальне, после ночи долгой и страстной любви! Как он хотел получить ее в супруги, чтобы иметь на это и многое другое полное право, невзирая на ее чувства. И вот она тут, рядом с ним, полностью в его власти, но разве это принесло ему то счастье, к которому он так стремился?
Пальцы Анатоля сами собой сжались в кулак, да так сильно, что ногти поцарапали ему кожу тыльной стороны ладони. Он поднялся и быстро вышел из спальни, оставив жену одну.
*****
Софью Александровну похоронили через пару дней в канун нового 1837 года. Задержка вышла из-за того, что долго не могли подготовить место для могилы на кладбище — земля настолько замерзла, что ее пришлось греть кострами аж целые сутки, и только потом рыть яму заступами. В благодарность за такую тяжелую работу Анатоль щедро оплатил труд могильщиков.
Марина была безмерно благодарна ему в эти тяжелые для нее дни похорон. Он полностью взял на себя все хлопоты по устройству всех необходимых процедур, ведь Анна Степановна не имела никакого старания сделать все должным образом. Ее волновало только завещание, поскольку оно не было обнаружено в сейфе дома, и та не смогла ознакомиться с ним прежде господина Заболотнева.
Марину же такое поведение матери привело в ужас. Она даже опустилась до скандала с маменькой, который быстро прервал Анатоль, не отходивший от нее ни на шаг после обморока на соборовании, и увез ее прочь из дома на Морской. Анна Степановна же при этом, ничуть не смущаясь, требовала от него позаботиться обо всем.
— Без вашей помощи, mon cher gendre
, мне не справиться, — все говорила она, следуя за ними в прихожую. — Помогите мне, умоляю вас, Анатоль Михайлович. Этот господин Заболотнев уже перерыл весь дом в поисках завещания моей бедной тетушки.
— Помилуйте Бог, Анна Степановна, стоит ли об этом сейчас, когда тело еще не упокоилось? — холодно возражал ей Анатоль.
— Так я беспокоюсь только о моих деточках, только об их будущем радею! А у меня-то, конечно, горе… горе. Ну, так что насчет моего дела, Анатоль Михайлович?
— Я пришлю к вам своего поверенного. Ему дело передадите, — процедил Анатоль и, видя, что Марина уже еле сдерживает свои эмоции, быстро вывел ее из дома.
Уже в своем особняке Анатоль передал супругу на руки горничным, строго наказав тем проследить, чтобы барыня отдыхала весь день. Дворецкий же получил инструкции отказывать всем по причине нездоровья графини.
— Пусть на Морскую едут только, — решил он. — Там усопшая жила, там и соболезнования пусть приносят.
Он позволил Марине встать с постели лишь однажды — в день отпевания и похорон Софьи Александровны.
