Марина Ольховская увидела князя Загорского впервые в саду Смольного института, куда молодой офицер проник для тайной встречи с одной из воспитанниц. Юная смолянка после мечтала о нем долгие годы, надеясь, что настанет тот день, когда они соединят свои руки и сердца.
Авторы: Марина Струк
подведенной ему конюхом лошади, Анатоль поймал взгляд Сергея, направленный на окна второго этажа, в одном из которых, не скрываясь за занавесями, стояла Марина. Он кивнул ей сдержанно, и она ответила ему таким же сдержанным коротким кивком, но Анатоль видел, как они смотрят друг на друга, и в нем всколыхнулась злость. Он вскинул руку и послал Марине воздушный поцелуй, счастливо улыбаясь, словно, ничего сейчас не заметил в происходящем во дворе, и послал лошадь легким аллюром со двора, не оборачиваясь назад.
Сначала они ехали молча, аккуратно объезжая многочисленные экипажи и встречных всадников, то и дело раскланиваясь со знакомыми, которые провожали их любопытствующими взглядами. Затем в парке, после минутного молчания, Анатоль все же решился нарушить начинавшую тяготить его тишину:
— Ты не плохо почивал нынче ночью? Я тебя не узнаю — столько хорошеньких девиц тебе уже успели послать улыбки, а ты даже не удостоил их взглядом, как бывало ранее.
— То было ранее, — ответил ему Загорский. — Время прошло, все поменялось.
— О Боже, только не говори, что ты перестал волочиться за хорошенькими барышнями! — шутливо взглянул на него Анатоль и запнулся, встретив его тяжелый взгляд.
— Ни к чему продолжать этот разговор, Анатоль, — проговорил Сергей. — Что ты хочешь сказать? Говори, я за этим и приехал. Ты хочешь вернуть наши былые отношения? Не уверен, что они смогут стать прежними. Мы утратили главное, что в них было, — доверие, и его, увы, не вернуть обратно. Ты считаешь, что я предал тебя тогда, три года назад. Что ж, признаю, что это справедливо. Но вспомни наш разговор перед охотой в Киреевке. Я сказал тебе тогда, что не отступлюсь от нее, что все зависит от нее. От ее выбора. Ей следовало выбирать — ты или я, и она тогда сделала свой выбор, пойдя со мной под венец.
— Она не должна была поступать так. Не имела права! — возразил ему запальчиво Анатоль, и лошадь под ним заволновалась, услышав его вскрик. — Ее слово было дано мне.
— А рука и сердце — мне, — спокойно ответил Сергей, глядя ему прямо в глаза. Они остановились сейчас чуть поодаль от дороги, в том местечке в парке, где редко кто прогуливался пешком, а значит, и свидетелей их разговора быть не могло. — Марина Александровна выбрала меня, следуя своим чувствам. Смирись же с этим наконец и прости нам этот поступок. Убежден, что если бы не было твоего содействия моему переводу на Кавказ, все было сейчас совсем иначе, и ты понял бы, о чем я веду речь.
Анатоль побледнел, услышав эти слова, которые он боялся услышать с того самого дня, как узнал, к чему привела его просьба о ссылке для князя Загорского.
— Ты знаешь? Откуда?
— Правда всегда рано или поздно становится явной, как ее не утаивай, — ответил Загорский. Он отвел глаза от потрясенного лица Анатоля и посмотрел, прищурившись, на солнышко, пригревавшее нынче совсем по-летнему. Скоро, совсем скоро петербургский свет потянется на дачи! — Но я не держу на тебя зла сейчас. Я многое передумал за то время, что прошло после моего возвращения. Не скрою, я проклинал тебя последними словами, особенно когда узнал, как ты предал меня, как очернил в ее глазах. Ну, что ж, таково было твое решение. Ты боролся за нее, как мог. Всеми доступными тебе средствами. Все с самого начала пошло наперекосяк, тут нет ни правых, ни виноватых. К чему сейчас обсуждать это в сотый раз? Я смог понять мотивы твоих поступков, и, как бы высокопарно это не звучало — смог простить их. Ты хочешь моей руки? Я протяну ее тебе, когда ты попросишь о помощи, но другом тебя уже не смогу назвать, как бы ни хотел. Слишком многое стоит меж нами, слишком многое произошло.
— Значит, ты не отступишься от нее? — взволнованно спросил Анатоль и поразился, когда Сергей вдруг расхохотался в ответ на его реплику. Он смеялся так легко, запрокинув голову, приоткрыв рот, что Анатоль сам еле удержался от улыбки, словно тот вопрос, что он задал, был смешон донельзя.
— Так вот что тебя толкнуло на эту прогулку, — отсмеявшись, сказал Сергей. — А я-то думал, иное. Ты словно маленький мальчик со своей игрушкой. Ты так ревностно отгоняешь всех прочь от нее, словно боишься, что у тебя ее отымут. Но Марина не игрушка. У нее есть чувства и желания, и я их уважаю. Она решила оставить все, как есть, и я принял ее решение.
— Но не смирился? Ты ведь не смирился с ним? — допытывался Анатоль.
— Что ты от меня хочешь? — раздраженно спросил Сергей. — Чтобы я здесь и сейчас заверил, что забуду ее, что никогда не взгляну в ее сторону? Так вот я не буду этого делать. Пока мое сердце бьется ради нее, я не буду усмирять его порывы. Ты не можешь оградить ее от мира, чтобы никто и никогда не взглянул на нее. Я не буду ее преследовать, не буду открыто выражать своих чувств. Но если она примет решение вернуться ко мне,
