Марина Ольховская увидела князя Загорского впервые в саду Смольного института, куда молодой офицер проник для тайной встречи с одной из воспитанниц. Юная смолянка после мечтала о нем долгие годы, надеясь, что настанет тот день, когда они соединят свои руки и сердца.
Авторы: Марина Струк
выпустит свой гнев и успокоится сам. Она аккуратно ступила в гостиную, протиснувшись сквозь щель приоткрытой двери, и огляделась. Анатоль, ярко-красный от распирающих его эмоций (Марина даже испугалась, что его может хватить удар), стоял посреди развороченной гостиной. Вокруг него валились перевернутые кресла и столик, виднелись в ворсе ковра остатки вазы и сломанные цветы, что стояли в ней. Катиш сжалась в комок у стены, забившись в угол между небольшой этажеркой и канапе.
— Прошу тебя! — рыдала она. — Прошу! Только не хлыст!
— Анатоль, — тихо сказала Марина, не в силах смотреть на эту страшную картину. Он тут же повернулся к ней, и она ужаснулась его виду: покрасневшие белки глаз, раздувающиеся ноздри. — Что тут происходит? Вы переполошили весь дом, мой дорогой. Смотрите, вы напугали Катиш до безумия.
Марина смело шагнула к Катиш и обняла ее за плечи. Та тут же приникла к ней, ища у нее в руках свое спасение от гнева брата.
— А вы не желаете поинтересоваться, мадам, какой проступок совершила ваша дражайшая золовка? — вкрадчиво спросил Анатоль. — Не желаете поинтересоваться, почему ко мне, потомку знатной графской фамилии, потомственному — заметьте! — дворянину, приходит какой-то жалкий офицеришка и нагло осмеливается просить руки моей сестры, заявляя, что они питают искренние и нежные чувства друг к другу? Что это, Катиш? Не потрудишься объяснить, когда и как могли возникнуть эти нежнейшие чувства?
Тут вдруг Катиш выпрямилась, вырвавшись из рук невестки, и смело встала перед братом.
— Я тебе хотела рассказать ранее. Я встретила его в Москве, на балу у генерал-губернатора. Он служит в кавалергардском полку Его Императорского Величества, майор. И он не какой-то офицер — он барон, у него имение в сто двадцать душ в Псковской губернии, — запальчиво проговорила она, а потом добавила тихо. — И я люблю его, Анатоль. Разве он не может составить мое счастие? Разве ты не хочешь сделать меня счастливой?
Секунда, и ее голова откинулась назад под силой пощечины, что тут же залепил ей брат.
— Как можешь ты твердить мне о какой-то любви? Ты — едва вышедшая из детской и где, судя по всему, твое место должно быть до сих пор! Пошла к себе! Отныне ты даже из своей комнаты выходить не будешь. Возьмешь родословную книгу и будешь переписывать ее до тех пор, пока я не решу, что ты достаточно уяснила, каких кровей ты потомок! А после в деревню поедешь, голову проветрить на свежем воздухе! Пошла, говорю, вон!
Катиш не стала дожидаться, когда брат еще раз крикнет на нее, и убежала прочь из комнаты в слезах, а Анатоль огляделся вокруг, заметил беспорядок и шагнул в салон из этой разгромленной комнаты, откуда позвонил, чтобы навели порядок. Потом сел в одно из кресел и сжал виски пальцами.
— Голова просто раскалывается, — пожаловался он шагнувшей в салон след за ним Марине. Она подошла к нему, встала позади кресла и принялась разминать ему виски, как делала не раз в последнее время, когда его одолевала мигрень. — Я и помыслить не мог, что она способна на это. А этот кавалергард! Экий олух! Явиться сюда с таким предложением! Он в момент вылетит из полка за подобную дерзость, уж я-то устрою!
— Прошу тебя, Анатоль, оставь его в покое, — попросила его Марина. — Уверена, тот сам уже не рад, что пошел на это.
— Ах, мой ангел, ты так великодушна! — супруг поймал одну из ее ладоней и коснулся ее пальцев губами. — Вот мне бы хотя бы долю твоего милосердия! Хорошо, ежели ты так желаешь, я не стану преследовать его. Барон! Какой он барон? Присвоил себе незаконно титул и пользуется им. Он — «офицерское дитя»
! Как можно и помыслить ему о браке с моей сестрой?! Имение в Псковской губернии! Да оно перезаложено уж не десяток раз! Он гол, как сокол, вот и вцепился в Катиш, а та, дура, не понимает этого. Видимо, испугался, когда я, заметив его под окнами нашими, стал справки наводить о нем, вот и явился сюда. Mesure préventive!
— Не злись на Катиш, она еще так молода и наивна, — попросила Марина. Анатоль вроде бы начал успокаиваться, гладя ее руки, и она попыталась смягчить наказание для Катиш. — Вспомни, она ведь только из пансиона. Разве ей приходилось видеть ранее столь близко красивых мужчин? А этот барон, то есть майор, столь красив, признайся, что может легко вскружить голову наивной и юной девушке. Да и флирт ей по неопытности так легко принять за любовь к ней.
Она вдруг замерла, почувствовав, как напрягся под ее руками Анатоль, и сразу же заподозрила неладное. Он схватил ее за кисть руки и вытащил с силой из-за своей спины.
— Откуда ты знаешь, что он красив? — прищурив глаза, вкрадчиво спросил он. — Ты знаешь его? Не ты ли позволила
