Марина Ольховская увидела князя Загорского впервые в саду Смольного института, куда молодой офицер проник для тайной встречи с одной из воспитанниц. Юная смолянка после мечтала о нем долгие годы, надеясь, что настанет тот день, когда они соединят свои руки и сердца.
Авторы: Марина Струк
нет, она ушла… и я одна… Мне так одиноко… так одиноко.
— Ты не одна, — тихо ответил ей муж. — Я всегда буду рядом.
Но Марина, казалось, не слышала его. Она продолжала глухо шептать в его плечо, словно даже не сознавая, где находится и с кем.
— Она сказала, что все мои потери — это наказание. Расплата за мой грех.
— Господь милостив, мой ангел. Он не может карать так жестоко. Не думай об этом.
— Просто мой грех тяжек, — Она подняла голову и взглянула в его глаза. Анатоль понял, что она не видит его перед собой сейчас. Ей просто надо было выговориться, и она говорила о том, что ее гнетет, даже не сознавая в порыве исповеди, кто ее собеседник. — Я нарушила несколько заповедей и до сих пор не раскаялась в том. Я совершила …
Заслышав про заповедь, Анатоль вдруг почувствовал, словно его кто-то ударил прямо в солнечное плетение. Удар был настолько силен, что заставил его дыхание сбиться, а сердце тревожно сжаться в ожидании того, что сейчас она произнесет.
Сейчас она скажет это. Она скажет, и у него не будет обратной дороги. Анатоль смотрел на эту хрупкую шею, где неистово билась тонкая голубая венка, выдавая ее волнение. Он поднял руки и положил их на ее шею. Сейчас она произнесет эти страшные для него слова, и он сожмет свои ладони, перекрывая ей дыхание, уничтожая жизнь в этом прекрасном теле. Ярость совсем затмила его разум, бешеным ритмом стучала в висках, он не понимал уже, где находится, и громкий стук в дверь, ворвавшись в его сознание, едва не перепугал его до смерти.
— Ваше сиятельство, прибыли-с доктор, — раздался из-за двери голос горничной Марины, возвращая находившихся в комнате на грешную землю, прерывая исповедь Марины. Супруги отпрянули слегка друг от друга, ошеломленные этим невольным вторжением, а также тем, что едва оба не натворили.
— Проси! — громко крикнул Анатоль и прижал к себе жену, касаясь ее лба губами. О Господи! Сердце его колотилось, будто он пробежал не одну версту. Он был в ужасе от того, какие чувства вдруг захлестнули его всего мгновение назад, от того, что могло случиться, произнеси Марина те слова, что собиралась сказать.
Пока Марину осматривал доктор Арендт, Анатоль стоял у окна спальни и пытался собраться с мыслями, привести в порядок собственные чувства. Его руки мелко дрожали, и он подумал о том, что, видимо, и ему потребуются успокоительные капли, что сейчас капал в бокал воды доктор. Неужели она имела в виду седьмую библейскую заповедь
? Неужели именно эту? Но заповедей было несколько по ее словам. Какие именно, она имела в виду? Что хотела сказать?
— Вам нужен полный покой, ваше сиятельство, — проговорил за его спиной голос доктора, что вторгся так бесцеремонно в мысли Анатоля. — Свежий воздух, лечебная диета. Скоро Великий пост, так что я думаю, ни к чему говорить, что следует включать в пищу, а что нет. Вам нужны положительные эмоции, графиня, только положительные эмоции. И желательно сменить обстановку. Уезжайте из города, вот вам мой совет. Хорошо бы, конечно, на воды, но так быстро документы не выправить. Так что хотя бы езжайте пока в какое-нибудь тихое и уединенное место, подальше от городской суеты.
— Тихое и уединенное место, — повторила Марина, и у Анатоля вдруг сжалось сердце — до того печален и безжизнен он был. Он шагнул к кровати и склонился к жене, взял ее руку в свою ладонь.
— Благодарю вас, Николай Федорович, — проговорил он доктору, и тот склонил голову в поклоне, принимая его благодарность, а после попрощался с супругами и вышел из спальни, оставляя их одних. Анатоль протянул руку и ласково коснулся волос Марины, разметавшихся по подушке. Она не любила чепцов и не носила их, как делали это многие дамы их круга, и он обожал видеть это роскошное золото на белоснежных подушках.
— Я хочу попросить тебя, — вдруг сказала Марина, переводя затуманенный успокоительным взгляд с огня в камине на своего мужа. Глаза в глаза. — Я хочу попросить…
Пальцы Анатоля невольно сжались, сомкнувшись на одной из прядей. Зачем ты мучаешь меня, хотелось спросить ему, но он ничего не проговорил, лишь расправил пальцы и провел ими по щеке жены.
— Отпусти меня, — тихо прошептала она, и его сердце замерло на месте, а потом едва запустилось, медленнее, чем обычно разгоняя кровь по его жилам. Он вспомнил тот день, когда она просила о том же самом, правда, не здесь, не в спальне, а в соседнем кабинете.
Отпусти меня, просила тогда Марина, хочу уйти к нему, хочу быть с ним. А Анатоль удержал ее подле себя, подло удержал. Шантажом и угрозами. Он надеялся, что они сумеют построить свой собственный семейный рай. Но время шло, а рая так и не получилось. Они потеряли их дитя, его долгожданного наследника, что мог бы продолжить
