Марина Ольховская увидела князя Загорского впервые в саду Смольного института, куда молодой офицер проник для тайной встречи с одной из воспитанниц. Юная смолянка после мечтала о нем долгие годы, надеясь, что настанет тот день, когда они соединят свои руки и сердца.
Авторы: Марина Струк
маленькие ростки. — Не уверен, что он сумеет оправдать наши надежды. Даже пшеница в прошлом году уродилась дурно, куда тут этой заграничной новинке?
Какими же Марине показались счастливыми эти дни, проведенные в Завидово! Больше не было ссор или непониманий меж ней и Анатолем, никаких слез и споров. Только благоденствие и лад наполняли их дом. Даже хмурое настроение Катиш не могло испортить атмосферу тишины и семейного покоя, что установилось в Завидово.
Анатоль старался проводить с Мариной почти каждую свободную минуту, да и Леночка не отставала от них. Так и провели они эти недели втроем, неразлучно почти, расставаясь только на ночной сон (разумеется, супруги и ночи проводили совместно): либо в салоне, где каждый был занят своим делом, либо на прогулке в парке или в ближайшем лесу, куда Марина уговорила выехать за ранними весенними цветами. Леночка еще тогда углядела зайца на лесной опушке и долго отказывалась уезжать, пока ей не пообещал Анатоль, что ей «обязательно принесут зайчика второго или третьего дня».
Совместно с супругом Марина нанесла визиты многочисленным соседям по округе. Многих Анатоль помнил смутно, либо не помнил вовсе, и пришлось снова возобновлять знакомства. В имении их ближайших соседей, где супругов радостно встретили Авдотья Михайловна с мужем, вдруг открылись чудесные новости.
— Наша Дарьюшка-то под венец пойдет после Петрова поста, — вещала хозяйка, столь быстро кивая в подтверждение своим словам головой, что кружева на ее чепце слегка колыхались. Марина скосила глаза в сторону Долли, что ушла от гостей к клавикордам в углу гостиной и что-то тихо наигрывала. Та, бледная, но яркими нервическими пятнами на скулах и шее, как могла, старалась не смотреть в сторону Анатоля, что, закинув ногу на ногу (хозяева были ниже его по статусу, и он мог позволить себе такую вольность), сидел в кресле подле жены и иногда проводил рукой по ее кисти на подлокотнике кресла. Казалось, он даже не замечает волнения Долли, полностью сосредоточившись на ухаживании за супругой в этой чайной трапезе, что была предложена гостям.
— За господина Клюева Петра Михайловича, что из Сосенок, — продолжала Авдотья Михайловна, предлагая Анатолю розетку со смородиновым вареньем. Тот положил немного лакомства на тарелочку жены, а потом на свою.
— Петра Михайловича? — переспросил Анатоль. — Это Михаила Львовича-то сын? Из Нижних Сосенок?
— Совершенно верно, — кивнула, улыбаясь, хозяйка. — В отставку вышел прошлой осенью и в родное имение воротился. На Рождественском балу в Нижнем мы знакомство возобновили, а уж на Пасху предложение нашей Дарьюшке сделал. Вот, после Петрова и сыграем свадебку-то.
— Что ж, примите наши поздравления, — поспешил сказать Анатоль, улыбаясь Авдотье Михайловне. Затем он вдруг встал с места и прошел к клавикордам, где взял в руки ладонь Долли и вежливо коснулся ее губами. — Позвольте пожелать вам счастья, Дарья Матвеевна. Надеюсь, ваш брак с господином Клюевым будет таким же благостным, как наш с Мариной Александровной.
Дарья вырвала свою ладонь из его рук и спешно поднялась из-за клавикордов, отошла к матери. Анатоль же, усмехнувшись, вернулся на свое место подле жены. Более темы о предстоящем замужестве Долли во время визита не поднимали.
— Зачем ты это сделал? — задумчиво обратилась Марина к своему супругу, когда они возвращались в Завидово. — Ты ведь знаешь, что она влюблена в тебя.
— Знаю, оттого и напомнил ей, что я уже благополучно женат вот уже несколько лет, — отмахнулся от нее Анатоль, обозревая окрестные поля с еле заметными всходами. Казалось, они интересовали его в этот момент более темы разговора.
— Но это все равно жестоко по отношению к ней, дорогой, — мягко урезонила его Марина. — Долли — прекрасная девушка и могла бы составить твое счастье.
— Да, но оно возможно только с тобой, мой ангел, — парировал ей Анатоль, целуя ее руки. — Только с тобой и никак иначе.
Спустя несколько дней Воронины всем семейством вернулись в Петербург, где их жизнь снова вернулась в прежнее русло: Анатоль пропадал по делам службы, Марина целиком погрузилась в домашние заботы. Правда, здесь, в городе их было гораздо меньше, чем в Завидово, и вскоре она заскучала. Выезжать и посещать театр ей было нельзя по причине траура по умершему в конце прошлого года ребенку, совершать визиты ей не особо хотелось — в городе у нее так и не появилось близких знакомых за это время, а Жюли по-прежнему жила в деревне.
Марина стала вывозить каждое утро Леночку в парк, чтобы хотя бы на эти часы почувствовать себя в деревне. Она не хотела возвращаться в город, но Анатоль сумел настоять на своем, обещая, что непременно увезет их обратно в деревню в конце мая или вообще выправит бумаги
