Марина Ольховская увидела князя Загорского впервые в саду Смольного института, куда молодой офицер проник для тайной встречи с одной из воспитанниц. Юная смолянка после мечтала о нем долгие годы, надеясь, что настанет тот день, когда они соединят свои руки и сердца.
Авторы: Марина Струк
кашель, мучающий ее с марта. Медики надеются, что лето на природе…
Анатоль прервался, его ухо уловило легкое шуршание юбок и тихий женский смех, постепенно приближающий к распахнутым двойным дверям гостиной. Он поднялся с кресла и поправил мундир, с удивлением заметив, что его пальцы слегка дрожат.
Он не видел ее почти месяц — весь май, полный приготовлений к переезду, и почувствовал, как не хватало ему все это время ее дивных светло-зеленых глаз, ее улыбки, ее смеха…
Женщины ступили в гостиную, и Анатоль даже задержал дыхание — настолько Марина была хороша в этом легком белом платье в меленький цветочек. Руки ее были почти полностью обнажены, как в бальных платьях, но дома она предпочла обойтись без перчаток. Ее волосы были просто заколоты вверх с боков, позволив остальным свободно спускаться вниз по спине. Он впервые видел ее с этой неформальной прической, и это великолепие золота ее волос заставили его сердце пуститься вскачь. Он живо представил их полностью распущенными на подушке и свои пальцы, ласкающие их.
— Ах, Боже мой! Paul, несносный вы супруг! Почему вы не предупредили, что у нас гости? Мы же совсем по-домашнему с Мари, — шутливо возмутилась Жюли, подавая Анатолю руку для поцелуя, а затем расцеловав того в обе щеки. — Надеюсь, вы простите наш неподобающий вид, Анатоль Михайлович, мы сегодня никого не ждали.
— Я послал к вам, моя дражайшая супруга, Ваньку, — Арсеньев улыбнулся жене и пересел к ней, занявшей место на софе. — Я помню все ваши injunctions
, ma cherie. Я даже распорядился насчет прохладительных…
— Видимо, мы с ним не столкнулись. Мы были в саду, там нынче так хорошо.
Анатоль не слышал ни слова из шутливой перебранки супругов. Он неотрывно смотрел на Марину, смущенно стоявшую у порога гостиной и передающей горничной цветы, которые они с Жюли сорвали в саду. Он прекрасно понимал, что это вне всяких приличий, но в гостиной были только близкие друг другу люди, и ему можно было слегка пренебречь правилами.
Дождавшись, пока горничная заберет цветы, он подошел к руке Марины.
— Марина Александровна, вы обворожительны, как всегда.
— Благодарю вас.
Показалось ли ему или она скорее обычного убрала свою руку из его ладони? Анатоль был слегка обескуражен и ее дальнейшим поведением: Марина была необычно молчалива и невнимательна к общему разговору, по ее рукам, то и дело теребивших ленту платья, он легко угадывал ее нервозность, по ее глазам он читал, что мыслями она не в гостиной. Что это было? Озабоченность тем, что ее застали одетой и убранной несогласно этикету? Или нечто другое?
Прощаясь, Анатоль проговорил, прикладываясь к руке Марины:
— Нынче в Павловске откроют гуляния. Вы будете там?
— Ах, право, я не знаю, — Марина отвела свой взгляд в сторону, на Жюли, словно ища у той поддержки.
— Разумеется, мы там будем, Анатоль Михайлович. Можете на нас рассчитывать, — улыбнулась та.
К сожалению, в тот вечер и последующие их встречи в парках на гуляниях Анатолю так и не удалось разделить с ними компанию. Все дни и вечера он провел на службе, с тоской думая о том, как вокруг его потенциальной невесты вьюном вьются поклонники. Но не их опасался Анатоль, вовсе нет. Загорский — вот кто вызывал его опасения.
Анатоль знал все подробности той давней истории и видел поведение князя сейчас. Любил ли он? Скорее всего, нет, но вот влюблен был определенно. Странно было видеть его, всегда рядом с девушкой на выданье, всегда готового той услужить, зная какие толки вызовет это в свете. Что же пирушки в казармах? Что же ночные гуляния? До ушей светского общества не доходило ни одной сплетни по поводу этого за прошедшие две недели пребывания того в Царской Славянке. Поведение человека, решившего порвать с холостяцким прошлым, не иначе. Но в отношении Загорского это как-то не вязалось, и весь свет, словно затаив дыхание, ждал неминуемой развязки этой интриги.
Анатоля даже злило это. Он вовсе не предполагал, что его соперником за расположение девушки станет его друг. Друг ли? Как говорится, в любви — как на войне, а à la guerre comme à la guerre
. Только вот цели у них были совсем разные: у Анатоля — faire un mariage d’amour
, у Загорского — один Бог ведает.
Жениться… Само слово звучало как-то грубо для слуха графа. Он прежде никогда не задумывался о браке, и потому его желание видеть Марину своей супругой, владеть ею единолично до конца их дней, едва он только увидел ее в театре, удивило его самого.
Он вспомнил тот вечер, когда он впервые увидел ее. Он дико устал в тот день — в предыдущие дни Его Императорское
