В теле пацана . Части 1-7

вместе, напасти Леванта были исключительно моей виной, потому что я проявил алчность, храня Его, как сокровище рода. Я же думаю, что даже один Камень привлекает нечистых. Ты должен забрать и его. Но помни, что касаться Артефактов одновременно нельзя, иначе погибель.
С этими словами, он подал на двух ладонях плотный тканевый свёрток, перебинтованный ещё и бечёвкой.
— Это… — начал я. И король кивнул.
— Забирай и твори свою судьбу и судьбу Вита. Пока ещё есть время.
Три секунды медлю, а затем хватаю свёрток. Если это то, о чём я думаю…
То у меня в руках все девять Камней Дракона.

Как и обещал своим и чужим, разбомбил три крупных лагеря и пять колонн, идущих в подкрепление. Потому что андарцы не вразумили. А может, не успели. Завершил атаку перекрытием несколько главных перевалов через Хребет, завалив там всё к чертям.
Убедившись, что Эрик наращивает успех по отбитию города, я переместился к месту над шахтой, где когда — то впервые встретился с обитателями Центра управления и понял, что их Дракон ни что иное, как летательный аппарат под названием «контроллер». Причём последний на все девять платформ.
Лишь один способ вижу, как спасти армию и не провалить план. Это попасть в Центр и отрубить систему пожаротушения. Хотя бы на время. Как это сделать? Будет разбираться уже по мере поступления проблем. Главное, чтобы «Дракон» прилетел, и я барьер перешёл.
Оказавшись на месте, я без промедления занялся презентом от короля: развернул свёрток, нетерпеливо разорвав когтями оболочку. И добрался до заветного прозрачного камня, именуемого в древних свитках «Жизнью Дракона».
Бриллиант размером со сливу выглядит поистине самым дорогим из всех Камней. Не зная его свойств и силу, достаточно просто понимать его цену, как драгоценного камня, и уже руки не разжимаются его выпустить.
А король просто так отдал мне его. И спрашивается зачем⁈
Отвлечь от города беду? Или дать мне возможность собрать все Камни? Вряд ли он знает, что я уже собрал полный комплект. Иначе зачем ему озвучивать технику безопасности.
Или это ловушка, как сказала Имира? Простите, у меня есть варианты?
Думаю, что нет. Только сделать, что планировал уже давно! Осталось только умыкнуть зелёный камушек, который у фелисов. И надеяться на то, что Нелли обеспечила мне скрытность воровства. Хотя бы на какое — то время.
Коготь Дракона притягивается, как родной. И теперь у меня шесть Камней в наручах и три в руках. Я как хомяк с самым дорогим, что есть на Вита. Иду спасать самое дорогое, кто есть на Вита.
Поднимаюсь на площадку, вслушиваясь в тишину вокруг и всматриваясь во тьму. Порой кажется, что чернота уже внутри меня засела прочно. Иногда ощущение, что и не помню, как выглядит мир при свете. Всё мрачно. Всё мертво. И если бы ни эти звуки…
Стрекочет одинокий сверчок, по камушкам елозят мелкие ящерки. Запах жжёного всё ещё доходит до моих рецепторов из разорённого лагеря андарцев.
Готовлюсь к вызову контроллера. Втягиваю броню, снимаю наручи, кладу на землю Камни, кулон Ольви туда же, как и все прочие побрякушки.
Гол, как сокол.
Ращу одну льдину ниже по спуску, вторую, третью. Резерв всё не хочет иссякать. Тогда я замораживаю всю дорогу до самого низа и только после кривлюсь от боли в опустевшей груди.
Через радужное стекло Камня смотрю, скользя по черноте. Синие габаритные огни в небе появляются спустя двенадцать минут. И не сверху над готовой, а со стороны Утёса. Низко летит, и вскоре приземляется с массивным ударом о землю! Но совершенно без звука, как и ожидалось. Прямо в шаре своего барьерного поля, которое отдаёт маслянистой краснотой даже во тьме, будто не поддаётся отсутствию света.
Пока выходят из кабины пилоты, я живо экипируюсь обратно и двигаюсь к заслону.
Со знанием дела девка с крысиной мордашкой по имени Катя спешит впереди всех прямо ко мне, но встаёт у барьера встревоженная. Взгляд тёмно — карих глаз растерянный.
Наручи, где по три Камня касаются кожи, ещё три Камня в ладонях. Не теряя времени, утыкаюсь в барьер и прохожу через вязкое пространство! Вместо черноты перед глазами засверкали полосы разноцветные, как и в прошлый раз. Но теперь все они замерли, выстроившись в цвет радуги, он же спектр. Боль прошлась в мозгу фоном и схлынула, давая невероятное облегчение. Будто всё это время не прекращалась.
Двигаюсь дальше, делая первый шаг, зажмурившись,