В теле пацана . Части 1-7

словно в песчаной буре иду. Шумы надвигаются стремительно, как далёкий ураган. И вот я уже слышу голоса тревоги и восторга!
— Олег! Смотри, прорывается! — Кричит Катя.
Её голос прямо в мозг иглами. Сжимаю челюсти отчаянно.
На третий шаг, перебивая всё прочее, в уши врывается невыносимый шум, напоминающий шелест листьев, но такой интенсивный, что слезятся глаза. Коленки подламываются, и я падаю без сил. Что — то сыплется из рук. Ах да, Камни…
В глаза врывается голубоватый, слепящий свет, не дающий рассмотреть, куда же я всё — таки попал. Меня пытаются поднять под руки.
— Миш, помоги, он очень тяжёлый, — кряхтит мужчина.
— Ха! Паша! Ну и внешность ты себе отхватил, — раздаётся от Катьки восторженное. — Так, посмотрим. Ребят, ничего себе он стройматериала насобирал! Связующие сегменты, восемь процессоров и много подпроцессоров, так, жаль центральной оси нет…
— Кать, завязывай со сканером, — говорят ей с укором и меня пытаются растормошить. — Паш, дыши глубже. Пробуй встать сам.
— Да, да, — отвечаю сипло и приподнимаюсь. На одно колено встаю, но пока дальше никак. Слабость во всём теле, будто кровь из жил выкачали.
— Даже гравидвигатель высветился, — продолжает Катя.
— Уймись, а? — Стонут мужики, от которых махнет вонючими носками и плесенью.
— Я же должна проверить состояние здоровья заодно и это. Парни, у него материала на второго контроллера хватит, скажу я вам. Пусть и одноместного.
Это она про нано — броню, которую я насобирал?
— Новость отличная, но пора уходить. Антиматерия накапливается, а значит пришлые из Гра рядом, — отвечает мужчина, которого я уже могу рассмотреть.
Лицо узкое, глаза впалые. Засаленный комбез никак не вяжется с аккуратной щетиной.
Силы возвращаются, поднимаюсь на ноги с помощью двоих пилотов. Ковыляю грузно, чувствуя под ногами сантиметровый слой пепла, который противно просачивается сквозь пальцы да ещё и скрипит, как снег. Катька сбоку идёт и сканирует меня какой — то штукой, смахивающей на переносной кассовый аппарат. Писец они все грязные. Я после самых жестоких замесов и то лучше выгляжу.
Вспышки в небе! Молния жёлтая без звука паутиной вдалеке расходится.
На секунду пилоты замерли, глядя туда. А затем все трое в голос прокричали:
— Поспешим! Антиматерия близко!
Он никогда не успевал, и сейчас не должен. Он же не стал бы меня подкараулить? Я ведь мог ринуться в любой момент.
Зашевелился быстрее, потому что в заднице засвербело!
И эти потянули меня за собой живенько. Катя ещё сзади подталкивает. Млять, только сейчас до меня дошло, что я абсолютно голый. И совершенно не чувствую своих магических возможностей, как и самой магии.
Но почему — то даже не расстраиваюсь по этому поводу. Ощущение возникает некоего спокойствия и умиротворения. Будто я, наконец, вернулся домой после бурного и опасного отдыха на чуждой земле.
По шаткому трапу поднимаюсь за одним из мужчин. Тяжело, но расхаживаюсь. Внутри провода магистралями свисают прямо на голову, переборки исчерчены, будто тигр когти о них точил, да ещё и в ржавых пятнах. В кабину заталкивают, напоминающую салон батискафа со стёклами во все стороны и рёбрами из металла на них.
Один на кресло усаживает и пристёгивает со знанием дела, пока остальные рассаживаются по местам.
Три кресла, Катя уступила своё мне. Встала рядом, пока осматриваю кабину с кучей приборов и рычагов. И всё это ещё подсвечивается виртуальными синеватыми изображениями, которые поддаются манипуляциям пальцев пилотов.
Внутри воняет, конечно, будто крыса сдохла. И никак не могу привыкнуть к этому спёртому запаху.
— Трап, — комментируют свои действия, слышу, как с тонким механическим гулом работают механизмы. — Реактор на аверс, двигатель на старт.
Корабль начинает гудеть и дребезжать. Гул разрастается, заполоняя собой мои уши.
Встряхнуло! Отрываемся от земли. За стёклами чернота, а эти всё по своей интерактивной синей карте видят. Уверенно рулит их капитан Михаил.
— Есть попить? — Спрашиваю Катю, ибо в горле заскребло.
— Ему пока нельзя, — раздаётся от Олега. — Посмотри на него внимательней, Кать.
— Да, прости Паш, потерпи немного. До Центра долетим, всё будет.
Ничего не понял, но насторожился. Крен влево пошёл. Сверкнуло за стеклом кабины сбоку.
— А почему мы прям на молнию летим? — Спрашиваю экипаж.
Ощущение возникает, будто они впервые за штурвалы сели. Всё как — то сумбурно