В теле пацана . Части 1-7

лавового сплава.
По ощущениям больше часа прождал. Теперь и времени не засечь, часы спёрли.
Из — за булыжника, где, скорее всего, проход, вышел высокий мужчина в плаще, скрывающий своё лицо, и встал передо мной. Молниями кончики пальцев искрятся.
А вот и Сиригр пожаловал.
— Серебра тебе, да побольше, — бросил я и прищурился, разглядев лишь очертания лица.
Капюшон опустился, обнажая белобрысую голову и эту таинственную некогда рожу.
Аргирис. Почему — то я даже не удивляюсь.
Он знал, что у меня восемь Камней и дал девятый, чтобы я помчал вызывать Дракона, за которым он и охотился всё это время.
Взгляд с ухмылкой сейчас представляет совершенно другого человека. Чужого, отчуждённого. Это не отец Кристиана, да и быть он им не может. Высший, живущий тысячи лет.
С ним даже дискутировать нет смысла.
— И тебе Света, пилот изначальных, — выпалил Высший, не отрывая от меня голубых глаз, в которых теперь чётко прослеживаются жёлтые трещины. А ещё веет такой силой, будто я у ещё не разорвавшейся ядерной бомбы стою. Хочется бежать, но с осознанием, что всё равно не убежишь. Хана так или иначе. Оттого следом наплывает смирение.
Этот вид магии иной природы. Он не сгенерирован на Вита. И это я теперь тоже почему — то знаю.
— Ты же понял, что не стоило вызывать эвакуацию? И всё равно вызвал, — произнёс Сиригр, давая понять, что осведомлён не хуже меня об устройстве мира.
— Да понял, понял, — отвечаю на выдохе. — Сколько я уже здесь?
— Ты всегда был такой, торопливый, сердобольный, — говорит как — то даже по свойски, игнорируя главный для меня вопрос.
— Сколько я здесь? — Повторяю нетерпеливо. По ощущениям понимаю, что часов пять — шесть. Мочевой пузырь разрывается.
Не отвечает гад, насмехается. Являет себе резной стул и усаживается в трёх метрах от меня, элегантно откидывая пологи плаща, а затем ещё закидывая ногу на ногу.
Молчит, изучает меня голого. И как — то бронированные трусы растить не хочется, авось не знает о нано — броне. Какой — никакой, но эффект неожиданности.
Давит мне на лоб своим присутствием. А я, как на иголках. Ощущение такое, что время дорогое утекает. Очень нужное время. И своим молчанием он просто издевается надо мной.
— Последний контроллер уничтожен, что — то ещё, господин Сиригр? — Язвлю, понимая какой же я всё — таки простофиля.
Сиригр спровоцировал меня и подвёл к нужным ему действиям. Даже не сомневаюсь, что у меня не было и шанса сделать всё не по их сценарию. Скорее всего имелся и более жёсткий вариант подбить меня на вызов контроллера.
— Это не самое важное, что ты сотворил, Павел, или лучше звать тебя Крис? — Подал голос мой псевдо — папаша.
— Крис. Так, а что я сделал? — Интересуюсь, стараясь не выказывать излишней суеты.
— Преодолев поле спектров, собранные тобою призмы соединили все слои некогда разобщённого времени, — выдаёт!
— И что это значит? Теперь можно с платформы на платформу скакать?
— Хм, похоже, эти второсортные так и не успели тебе ничего сказать, — прокомментировал Сиригр озадаченно.
— Только то, что они вампиры, — ухмыляюсь.
— Разочарован, не так ли? — Говорит не без сарказма. — Боролся с вампирами ценой тысяч жертв, и понадеялся на помощь, где тоже оказались вампиры.
— Очень смешно. Так что со временем случилось, когда я прошёл? Что за слои? Почему это так важно?
— Самый любопытный из трёх. — Нахваливает. — И самый результативный. Вероятно, ты уже понял, что не можешь больше уходить в иной слой времени, минуя пространство быстрее всех прочих.
— Сверхчеловеческое ускорение?
— Да, но твои возможности — это сущая ерунда по сравнению с тем, чем владел Вейзевул. Мой главный противник обладал оружием, против которого невозможно бороться. Прежде его было не достать. Измерение в измерении — непреодолимое пространство для существ обоих миров.
Тот полу — призрак…
— Интересно, — прокомментировал Сиригр с иронией, выловив мою реакцию. — Ты и с ним повстречался. И выжил.
— И что теперь?
— Как только Боргул поймёт, что его хозяин больше не неуязвим, он уничтожит его сам, — заявляет Высший!
— И армия врага отступит? — Встрепенулся я.
Сиригр рассмеялся. Как раз так он и смеялся за столом.
— Кому есть дело до отравленного заповедника с его жалкими обитателями? — Выпалил.
— Какого заповедника⁈
— Этого, наивное ты создание! — Рявкнул, что в груди похолодело. — Одного из девяти! Вы прилетели