В теле пацана . Части 1-7

меня игриво вдруг! Глазища горят! Хватает за руку и тащит через танцпол прочь! За колонны, к диванам у лестницы, что ведёт наверх, где ни души! Чувство авантюризма, волнение и похоть, заполоняют меня. Я вижу лишь её виляющий зад! И мне плевать, что я для неё пацан. Может, она видит по – другому. Я даже не сомневаюсь, что она хочет со мной сделать. Почему – то от этой мысли в штанах слабеет сладко и ахает томно.
Мимо диванов проносимся, похоже, хочет на балкон подняться. Но у арки на лестницу вдруг дёргает вправо и прижимает к стене спиной!
По взгляду ненасытному вижу, что уже не может вытерпеть. Хватает руками за виски первой. Опускается, чуть присев. И её губы касаются моих! Юркий язычок, словно змея, проскальзывает в мой рот! В этой сладостной битве, она нападающая. Мой язык касается её холодненького. И мы начинаем страстно целоваться в засос. Просовываю руки нагло в разрезы на бёдрах и беру её за голые ягодицы, ниже, прям под них. Сжимаю, что есть силы. И чувствую, что её мощное бедро упирается у меня между ног. Начинает давить в районе паха.
Ягодицы её напрягаются, снова превращаясь в камень. И вдруг случается взрыв!
Мой взрыв. Тело вздрагивает само от мощнейшей сладости и боли одновременно, и это уже неконтролируемо. Мычу с язычком во рту чужим. Ощущая бешеные конвульсии по всему тазу.
Но Шейла продолжает целовать и трогать меня бедром ещё какое – то время. Словно издеваясь над моими сладкими мучениями. Я дёргаюсь от этого ещё сильнее.
И чувствую, как что – то горячее обильно разливается у меня между ног. Млять, я кончил. И тело, похоже, не очень было к этому готово. Всё слишком чувствительно. Сверхчувствительно.
Суккубка отпускает меня, и с глазами полными хищного злорадства отступает на несколько шагов. Демонстративно переводит свой взор на мои штаны.
В аховом ужасе я тоже туда смотрю. Твою мааать.
Вся промежность и часть бедра с пятном мокрым. Сползаю по стенке вниз, силы оставляют меня. Я хочу быстрее прикрыть этот срам. И с ужасом осознаю, что за Шейлой стоят ещё восемь суккубок из её танцевальной группы.
Все они ухмыляются.
– Хорошо ты его подогрела, вон, сколько семени изверг, – говорит одна из её подруг.
– Да не жмись, по обильному запаху и так всё ясно, – смеется другая.
– Судя по тому, как бедолага дёргался это впервые у него, – комментирует Шейла с видом полного превосходства.
Суккубки начинают гадко хихикать. А затем я слышу, как раздаётся раскатистый девичий смех. С дивана поднимается Имиретта, отчаянно давя ладошкой хохот.
– Зачем же так жестоко, сестра? – Выдаёт она весело, обращаясь к Шейле.
– Сам напросился, – бросает в ответ белобрысая сука с сарказмом и проходит мимо, ныряя в арку.
Сестра? А впрочем, уже не важно. Хочется провалиться сквозь землю со стыда.
Имиретта окидывает меня хмурым взглядом. А я, сжавшись в позу эмбриона, смотреть на неё уже не могу. Являю портал… даже слишком быстро. И сваливаю из зала, как побитый пёс.
Высоко летишь – больно падаешь.

В тихой мрачной комнате, не снимая одежды, залезаю под одеяло и сворачиваюсь там в клубок.
Даже предположить не мог, что так отреагирую. Вроде взрослый, а рыдать хочется, будто ребёнок. Всхлипы, вздрагивания, дискомфорт, мурашки по телу. Стоит только эпизоды вспомнить. Что всё это значит? Почему…
Меня поимели, однозначно. И скорее всего Имиретта приложила к этому руку. Наказала меня за поцелуй с помощью своей старшей сестры. И надо сказать, вышло выше всяких похвал. Я унижен, раздавлен и опустошён. И мне до давящего в горле больно.
Как теперь смотреть ей в глаза? Опозорился, сконфузился. Строил из себя мужика, а меня трахнули играючи, как щегла. Цинично, беспринципно. Целенаправленно. Теперь будут знать все суккубы, что я мальчишка, кончивший себе в трусы. Какой позор.
И время назад никак не вернуть. Прокручиваю в голове наш с этой тварью танец. А на что ты рассчитывал, сосунок? Спасибо, что на танцполе прям не засосала. Это ж суккубы, искусные соблазнители. В сексе им нет равных, в прелюдии тоже. Может, она знает определённые точки, где нажать, как погладить и куда прислониться. Или же сперва изучает мои реакции, а уж потом действует. Магии я не увидел, это точно какая – то техника. Или же слюна её как афродизиак действует? А впрочем, не важно.
Как сказала бы сейчас Вебисида, поздно меч точить.
Терзая себя, так и уснул. И утром легче не стало. Потому что ощущение такое, что боюсь нового дня. Мне страшно идти снова на бал, где при виде любого суккуба я буду сгорать со стыда. А ведь они там везде.