В теле пацана . Части 1-7

огненные пропасти зрачков.
– Кристиан, – говорит вдруг так ласково…
– М? – Сонное очарование охватывает моё тело, и мне так не хочется её отпускать.
– Ты не поддался на мои соблазнения, – звучит с нотками разочарования. – А это значит, что я не полноценная женщина Кусубата. И это скверная новость. Быть может, стоит отказаться от брака с Фейратом сейчас? Изучить твою чудесную книгу, вобрав больше знаний и опыта. Как думаешь?
Во дела! Да если династический брак сорвётся из – за меня, не посадят ли полудохлого бастарда на кол?!
– Дело не в тебе, Имиретта, – отвечаю на выдохе. – Я просто ещё не пришёл в себя.
И в это тело походу ещё не полностью пришёл…
Как ни тяжело это признавать, пися у меня не встаёт, увы. Надеюсь, именно по той причине, что я истощён физически после комы! А не потому, что с этом телом не всё в порядке!
– Но у тебя такой заинтересованный взгляд, – произнесла принцесса неуверенно и отвернулась. Выдохнула тяжело и снова посмотрела несколько… встревоженно: – Что ж, мы ведь не прощаемся, Кристиан?
– Конечно, нет, – я и не смог бы ответить иначе.
Принцесса буквально бросается ко мне со своими жаркими объятиями. Сжимает крепко, упираясь своими тугими мелкими сисями прямо в мою впалую грудь, а бедром в то место, где сейчас должен колом стоять член, а вместо него вялая дохлая сосиска болтается.
Такая девочка в твоих руках парень! Обнимаю в ответ, носом зарываясь в волосах, что шёлк. И наплевав на глазеющего рыцаря, опускаю руки ниже. Затаив дыхание, хватаю за упругую попку. В такие моменты думаешь, что пусть перевернётся мир, но будь что будет!
Какая тугая и приятная наощупь! Оххх. Жмурюсь, готовый получить по яйцам. И как голодная тупая обезьяна всё ещё не могу упустить свой банан из ловушки.
Однако вместо возмущений слышу томный выдох. Твою же ж мать. Зря поскромничал, через ткань юбки ухватил.
– Ваше огнепламенное, – раздаётся от мужчины нетерпеливое чуть ли не со скрипом зубов.
И Имиретта отстраняется с лёгкой улыбкой. Кажется, на уголке глаз блестят слезинки. И они трогают моё сердце сильнее всего прочего.
Руки отлипают от ягодиц в самую последнюю очередь, как от своего родного… Принцесса моей мечты уходит, не оборачиваясь со своим рыцарем. А я остаюсь в парящем саду один.
Горит внутри до пустоты и вакуума. Кто я такой… худой и мелкий парень, больше смахивающий на ребёнка. На глазах которого происходят серьёзные вещи, и я не в силах никак повлиять.
С тоскливыми мыслями ковыляю до самой лестницы, где вижу идущего мне навстречу наставника Деодора.
– Кровосос раздери, Кристиан! Тебе сюда категорически нельзя! Это крыло иностранных делегатов, куда Шейн смотрел?!
Я бы и рад ответить что – нибудь в своё оправдание. Но лоб мой неожиданно потяжелел, а в глазах запульсировала тьма. Ноги подкашиваются, и я падаю без сил. А затем меня утягивает в бессознательную черноту. И остаётся лишь одна мысль. Как же я хочу спать.

Очнулся в постели. В меня впились две чёрные бездны. Пытливый взгляд мага Гунуа, разбирающий по кусочкам, заставил встрепенуться.
– Лорд Кристиан, вы пробовали магию? – Раздаётся вопрос в лоб.
Молчу, но меня ещё сильнее сверлят взглядом! Киваю едва заметно. Старец хмурится.
– Опрометчиво с вашей стороны, маленький лорд, – комментирует.
– Раньше за ним не замечал подобного, – слышу ещё один голос, и в поле зрения возникает наставник Деодор. – Как себя чувствуешь?
– Нормально, – отвечаю негромко и обращаю внимание на потолок, а затем и интерьер вокруг.
Похоже, я в другом месте. Комната раза в три больше предыдущей, да и кровать мощнее, можно спокойно кувыркаться вдвоём. Приподнимаюсь. Ага, письменный стол, большие окна с одной стороны, камин с ажурной окантовкой, ковёр из кучерявой белой шерсти, диван массивный со столиком, огромный шкаф во всю стену. Ха! Это уже посолиднее прежней халупы!
Отчитали дядьки и ретировались. Тут же появилась Элиза с ужином на подносе, будто ждала за дверью. Ну да, за окном вообще – то уже вечер.
Красная, как помидор разложила всё на столе, молча. И собиралась уже свалить.
– Элиза, подожди, – окликнул, застав у выхода. Вот же шустрая!
Обернулась. Грудь заходила часто. Смотрит с ужасом. Перегнул, похоже, я конкретно в порыве страсти или бешенстве матки.
Поднялся с кровати тяжело. На мне ночная сорочка, и вновь задница голая. Подошёл к служанке, посмотрел снизу вверх в глазки зелёные. Подался, обнял.
– Прости меня, – прошептал, прижимаясь крепко к сочному телу и уткнувшись