В теле пацана . Части 1-7

рожкам. Трусь об неё уже без особого энтузиазма, устал. Она же зажигается даже очень активно. Не проходит и минуты, уже лезет целоваться в засос. Пускаю руки в разрезы боковые, веду по торчащим ягодицам к заветным трусикам. А Паулиша тем временем пускает свой юркий сильный язык в мой рот. Ещё и губами нежно прихватывает мои.
Когда ощутил, что меня за трусы тоже тянут сзади, было уже поздно! Головка упиралась в прокладку, и защита была вполне годная, но я не учёл такого рода трение. Дёрнула раза три, чертовка, и член мой изверг самопроизвольно. Я содрогнулся несколько раз от сладкой разрывной боли, пытаясь выловить устремляющееся прочь сознание. На третий спазм сумел всё же удержать контроль и притвориться, что это мышечные судороги.
Но суккубку не обманешь. Моё прерывистое дыхание било прямо ей в лицо. Девушка, будто издеваясь, продолжила ещё активнее целовать внезапно заполнившейся слюной рот и дёргать меня за трусы, вызывая дополнительные комариные покалывания.
Вот зараза, последняя всё же добилась своего! Хотя мне кажется, другие и не сильно старались.
Не найдя иного выхода, чтоб поскорее уже избавиться, пока не повторилось, полез в декольте и даже вывалил наружу грудь нахально и грубо. Ухватил за соски, и лишь тогда, она отпустила, хихикая и заправляя дойки третьего размера обратно. С наигранным укором.
Но взглянув на штанишки, разочаровалась. Всё сухо. Ха! Это Олвейс ультра, сучка.
Паулиша уселась всё же с победным видом. Возвращаюсь на подлокотник, ощущая некоторый дискомфорт в причинном месте, хреново сперма в прокладку впитывается, однако.
Суккубки переглядываются, шепчутся и хихикают. Взгляды игривые. Думают, буду смущаться, как в тот раз?
Нет, девчонки, тогда вы просто не правильно меня поняли. Улыбаюсь в ответ с вызовом. Когда – нибудь, стервы рогатые я поставлю вас всех раком и, держась за рога и хвост, отдолблю по полной программе.
– Сегодня ты проявил необычайную стойкость для юноши, это похвально, – выдаёт вдруг Шейла и поднимает бокал: – выпьем же за стойкого Кристиана, за то, чтобы из мальца в скором времени вырос воин и мужчина!
Тронула, правда.
Обхожу диван, встречая её недоумевающий взгляд, со спинки к ней наклоняюсь с непреодолимым желанием поцеловать эти сочные губы. А она отстраняется, ещё и пальцем грозит:
– Малыш, не обольщайся. Но ты ещё не настолько хорош.
Выпрямляюсь. Облом.
– Кристиан, суккубы проявляют сдержанную близость лишь в танце, и не сдержанную в постели, не стоит даже пытаться, – добавила Шейла уже серьёзно.
– Он что, действительно подумал, что может вот так? – Захихикали гадко её подруги.
– Мальчик, с таким семя недержанием даже не стоит соваться, – выпалила Паулиша и допила своё термоядерное вино.
Нравится им меня мальчиком называть после порки особенно. Давайте, давайте.
Не успел вернуться, за столом у кого – то громко заурчало в животе! В груди перехватило. Да неужели!
С другой стороны стола, будто в ответ буквально запело и зарычало. Суккубка глаза выпучила, и как рванёт через спинку дивана! Да с такой прытью воина перепрыгнула, будто у неё тяжёлых бубенцов спереди вовсе нет.
– Иллея? – Встрепенулась Шейлия.
Та в ответ прохрипела что – то сдавленное и бросилась в арку левее лестничной.
Заурчало и у Паулиши негромко. Но первым вскочил я. Скривился, и рванул, согнувшись и держась за живот прямо за Иллеей.
– Да что такое?! – Раздалось в след беспокойное.
– Живоооот! – Прокряхтел я как можно убедительней и скрылся в проёме.
Уже на подходе к дверям с кабинками раздался мощный пук, как целый взрыв. И следом выдох с облегчением, которой перерос в протяжный стон от новой волны анального удовольствия. Судя по звуку, полился понос.
Не теряя ни секунды, я вошёл в свободную кабинку. Закрыл за собой плотную дверь на засов.
Надо отметить, наши не ударили в грязь лицом, для господ приезжих обили всё свежим деревом, вырезав аккуратные дырки.
Изобразил звук пердежа ртом, заохал, будто всё хреново. Попукал ртом, сымитировав понос.
Вторая дверь хлопает. Новый взрыв попки и кряхтения. Всё, подруги, кабинок больше нет. Я сразу подумал, что три – для них слишком жирно.
Третья прибежала вскоре, дёрнулась к первой.
– Занято! – Раздалось с натугой.
Ко мне ломиться начала! Слышу через дверь в животе мощнейшее рычание.
– А здесь кто?! – Взвыла ещё одна примчавшая с позывами на острую диарею.
– Я, – ответил страдальчески.
– Оооо, – заохала жертва, убедившись, что и третья занята. – И что ж делать – то, уууу.
Слышу, крутит живот, прям рычит ожесточённо. Стоит, терпит, эти с двух сторон от меня сидят, как