В теле пацана . Части 1-7

– Ты сказал «вам», – мямлит, продолжая хныкать. – Ты всё решил.
– Да что я решил? Объясни нормально.
– Что не станешь меня приходовать, – выпалила и заныла уже в голос. – Позор, отец мне не простит…
Охренеть и не встать.
– У вас что, наоборот всё? Сперва соитие, потом брачный союз? – Взвинтился я.
Повернулась. Глазами заплаканными смотрит дико.
– Это наш обычай, – говорит тихо. – Если девушка не сумела соблазнить, после и подавно не сможет, так моя мать говорила.
– А если жених ещё маленький? – Показываю на себя.
– Ты взрослый, – отвечает и дальше с претензией: – во время танца суккубов маленьким совсем не показался.
Упс.
– Это во время какого? – Строю из себя дурака.
– Никакого, – фыркает и отворачивается, лапки на груди скрестив. Капризы пошли.
Так, ясно. Донесли, что я там отжигал? Или речь об их первом национальном танце, когда смотрел на Шейлу, и у меня приподнялось впервые. Короче, ничего не понятно.
– Слушай, Нелли, а одевай – ка ты красное, и будь что будет, – заявляю решительно.
– Не могу, нарушу традицию, – отвечает, на меня не глядя.
– Твою да, мою нет, – заливаю ей. – У людей всё наоборот, сначала брак, потом соитие. Ты ведь уважаешь и мои традиции?
Кивнула неуверенно сама себе.
– Вот и договорились, ну иди сюда, моя маленькая, – засюсюкал. И полез обниматься, подалась охотно. Прижалась, как самая родная.
Ну и что мне теперь с тобой делать «кошечка»? И почему опять хнычешь. Накопилось за эти дни? Перенервничала?
Помылись по очереди. Стоило только мне вылезти из ванны, служанки целой армией набежали, будто подслушивали за дверью. Три фелиски тотчас же набросились на Нелли, и Мия с какой – то новенькой атаковали меня.
Сразу подумал, что рано они, солнце ещё высоко. Но когда начали со стрижек, понял. Дело затянется надолго.
Заключительный вечер всё – таки, на закрытии будет и король. А ещё там будут выступать мои сладенькие подружки – обосранки.
Парикмахерша усадила, и возилась со мной часа два. Не знаю, что она там делала, но волос сильно не убавилось. Больше какие – то мелкие детали. Походу, она мне гравировку на башке выстригала. Дальше меня одели и попросили любезно выйти куда – нибудь из комнаты. Двум командам «визажистов» оказалось тесно в одной коморке.
Вышел уже одетый, тогда как у Нелли только с причёской ещё возились.
А снаружи здоровенный Узимир в парадном оранжевом кимоно встречает и ещё семь его громил. Это помимо двух фелисов охранников у двери.
– Серебра и Света, ваше высочество, – здороваюсь неуверенно.
Потому что он буквально пожирает глазами!
– Света, лорд Кристиан, – отвечает негромко, но угрожающе.
Во взгляде только одно, свали от двери, не мешай смотреть! И тут до меня дошло. Нелли ещё не выбрала платье!
А папаша дежурит в ожидании. И слишком уж он взвинчен. Пристраиваюсь сбоку и я. В надежде, что его дочка не сдрейфит и сделает, как договорились. Иначе он меня скинет вон с того балконного перехода. Ему даже не потребуется подходить ближе, прямо отсюда швырнёт.
Солнце за горизонт уже заходит, а они всё возятся. Три часа жду, весь извёлся. Надоело слушать сопение молчаливого принца, до балконного перехода прогулялся под пристальным надзором. Похоже, если бы рванул бежать, мне бы в спину кинжал метнули.
Дверь отворяется! В груди холодеет. Красное… нет, ну какой раз я уже заново с этими фелисами рождаюсь?!
Узимир сияет, глядя на дочь. А я, взглянув на неё, дышать перестал.
Матерь Божья. Если бы её вначале нашего знакомства так прихорошили, их план случки мог выйти на ура! Либо ей только с красным платьем так можно? Пред нами предстала раскосая анимешка, глазища большие! За счёт серебристых теней, доводок, подкрашенных ресниц и отчерченных бровей, она просто совершенство. Понимая и осознавая все эти маленькие женские хитрости, всё равно глаз изумлённых оторвать не могу.
Нелли при всей своей ослепительности ещё умудряется смущаться! Платье шикарное, декольте вызывающее, грудь в наилучшем виде, сжата снизу корсетом, что уже на четвёртый размер тянет. С причёской отдельная тема, это произведение искусства, навертели на голове такого! Шейка оголена, со лба кудряшки тонкие свисают. Диадема ещё до кучи с каменьями красными и оранжевыми.
На меня взглянула вдруг, и я растаял…
В такие моменты думаешь, это ли не счастье, чего тебе собака ещё надо.
– Молодец дочь, – выпалил Узимир с места и на меня зыркнул: – молодец сын.
Руку протянул мощную. Ой – ёй.
Хватаю, сглатывая. Жмёт не сильно, но чувствую этот стальной хват и мозоли, что наждак. Глаза, словно врата в чёрную дыру. Ужас! Ещё и пышек любит. Может,