В теле пацана . Части 1-7

ладошку.
— Крис, дык нам Деодор жалование уже раздал, — говорит десятник, глядя на горсть монет в моей руке.
Остальные пытаются его зашикать.
— Молчал бы, так больше дадут, — посмеивается Ешшунора.
— Это дополнительная премия, — комментирую и сыплю в мощную мозолистую лапу.
К следующему приставным шагом подхожу.
— Япир, — сыплю и ему, параллельно давая целеуказания. — Значит, доны раздать на всех воинов.
К следующему.
— Гарой, держи, — сыплю и дальше. — Тамир. Это вам с бойцами на выпивку и женщин. Не вздумайте в игровой дом соваться, только если для того самого дела.
— Помним, помним, Крис, — отозвался Рокон тревожно. — Матушку вашу ищем Джуну, с видным намерением нанять на дело.
— Да, это попутно, но без фанатизма, отдых и развлечения в приоритете этой ночью, — отвечаю радостно и вижу ещё одну чёрную лапу загребущую.
— Командир воздушшного флота на торговые расходы, — выпалила Ешшунора.
Научил на свою голову, сыплю и ей, и тут же спохватываюсь:
— Дети тоже прилетели?!
К перилам отшатнулся, вверх смотрю. Ох — хо — хо!
Кружат коршунами все восемь: две девчонки и шесть пацанов. Мальчик с девочкой чёрные, остальные серые. Весь свой выводок Ешшунора перетащила к нам на Утёс, где естественно стало безопасно. Отдал ей под гнездо наблюдательную башню, не жалко. Детям два года, мозгов ещё нет. А вот вымахали до подростков двенадцатилетних. От фелисов без ума, и дня без них продержаться не могут.
— Зря ты это затеяла, — говорю на выдохе, гарпию взглядом сверлю. — Молись богам своим, мамашка непутёвая, чтобы Деодор ещё до начала неистовой страсти успел Вебисиде нашей о тебе добрым словом сказать, да ещё и убедить, что не стоит и на твоих деток бросаться.
— Ой, — икнула гарпия, наполняясь ужасом.
— Вот тебе и ой… — хмыкаю. — Значит так, деток от города подальше, чтоб к воинам нашим на людях не лезли обниматься. Чревато! Надеюсь, ленточки у всех на шеях?
Кивнула, вижу, что и у неё наша гербовая красно — оранжевая лента повязана прилежно галстуком пионерским. И у фелисов, правда, у этих: кто где горазд. Видимо, воспринимают ещё как баловство моё, без гордости носят.
Выбраны цвета не случайно. Это напоминание мне и некоторым о том, что даже самые крутые воины и самые соблазнительные барышни на моём пути легко могут обосраться.
— Помнишь, как торговать учил? — Уточняю на всякий случай у гарпии.
— Да, Кристиан, — отвечает с видом, будто вспоминает заученное. — Свинку утащила, монетку бросила, если крупная свинка — две, если сломала жилище свинки — три. Если кончились доны, не ворую. Жду новых.
— Всё верно, — хвалю и на фелисов: — в игровой дом Кириан ни ногой. Обчистит, без трусов и шкур останетесь. Причём собственных.
— Знаем, Крис! — Козырнули бойцы браво, предвкушая гулянку.
— И следите за воинами, чтоб без драк, а тем более убийств, вы должны быть самыми вежливыми фелисами в Леванте, ибо вежливость не слабость, а ещё большая сила, — наставляю верзил.
— И в кого ты такой умный, Крис? — Ухмыляется Тамир.
— В батюшку короля, — брякаю, хмуря нос. — И не смотрите, что на вид юнец. Смотрите, что удалец.
Посмеиваются.
— Учтём, лорд, — отвечает Рокон серьёзно.
— В десять утра доклад, Рокон, — говорю важно, обозначая срок увольнения.
— Нуууу, — завыли десятники.
— Ладно, к полудню, — смягчился. Пусть выспятся.
Фелисы сердечно поблагодарили и намылились скорее валить, ночь не резиновая! Распрощался с соратниками и пернатыми и в свои покои двинул с беспокойством на сердце. И не ясно до конца, отчего тревога. Быть может, потому, что мир скоро рухнет у меня на глазах. А я с этим мириться не могу.
И не буду.
Встал уже на повороте. Два фелиса у дверей моих караулят, щедро факела по колоннам морды их грозные освещают. Смотрят неотрывно, услышав ещё на подходе. Не шевелятся, но в глазах вопрос, не узнали, небось.
Надо проверить кое — что, пока в мозгу не замылилось. Вспоминая комбинацию на пальце короля, когда он трещину увеличивал, являю свою на подушечке указательного.
Только зелёный цвет. Главное не переборщить, как я прежде делал, являя все цвета подряд. Оттого сил уходило в разы больше. Крупинки заиграли на подушечке в восьмёрках, словно лепестки цветка. Нацеливаю палец на камень в стене, представляю трещинку. И с треском поползла!!
Ахнул, отдёргивая палец. За секунду сантиметра в три щель сделалась. При том, что даже ничего в груди не ощутил. Хотя научился быть чутким к своему резерву.
Так, а как заделывать обратно? Вот незадача, надо бы узнать схему.
Но это всё потом, потом…
Выхожу уверенно с балконного перехода, ныряя в зал с колоннами.