В теле пацана . Части 1-7

Боль в голове стихает быстро, а зрение постепенно возвращается. Желтоватый свет перестаёт резать глаза спустя минуты. Есть возможность осмотреться. Приподнимаюсь кое — как на локти, тело ломит, как при болезни, мышцы плохо слушаются, будто кровь от них отлила.
Комната три на три метра, сплошной бетон, ни дверей, ни проёмов, ни окон. Вверх смотрю: метров пять — семь до бетонного потолка. Похоже, не комната даже, а яма или карцер. На самом верху в стенах дыры узкие, прямоугольные по две на каждой стене. Может, вентиляция, другое в голову не приходит. Звон в ушах стихает, можно нормально думать. Что стены, что пол в выбоинах, нет… это узоры на снежинки похожие, тиснением в бетоне сделаны, линии шириной и глубиной не более сантиметра. Всё ровно и плавно, по правилам геометрии и неким закономерностям, будто выполнено заводским путём.
Меня раздели до трусов и сняли все побрякушки, в том числе артефакт Ольви. Сразу о нём подумал, ибо в груди не перестаёт давить. Гунуа высосал весь резерв. Вот сука.
За что? Смотрю на три царапины, две еле — еле, кошка и то сильнее иной раз… и одна, где кровь уже засохла. Ну стесал кожу чуток, ну и хрен с ним.
Это же всего лишь царапки. Не укусы, а мать их царапки! Кричу об этом беззвучно. Что с голосом?! Тоже проделки мага?
Бетон под задницей тёплый, а вот сверху свежестью веет.
И сколько он хочет меня продержать, пока не убедится, что я не стал вампиром?
Постепенно прихожу в себя, резерв по каплям наполняется. Без еды восстановление втрое тяжелее идёт. Но если не шевелиться, это помогает.
Вскоре до меня доходит, что источником света являются зелёные крупицы! Если присмотреться, они в каналах выбоин и текут по узорам. Косичками в три цепи, крутясь вокруг своей оси. Те же схемы, что и у короля в кабинете. Здесь и на полу, и на стенах, и на потолке. Вдобавок, на стенах есть поток не в одну, а сразу толщиной в целую реку косичек. Идёт этот поток поверх узоров по отдельному каналу, шириной сантиметров в тридцать. По всему периметру течёт, замыкаясь. На стыках стен и пола нет больше похожих, только этот — единственный, что окружает меня замкнутым кругом, пусть и над головой. И надо быть совсем тупым, чтобы не догадаться, эта штука очень сильная. И что — то явно делает.
Жду, пока силы накопятся, или маг всё же одумается. Нет, Гунуа… мать права была. Напрасно тебе доверился, её не послушал зря.
Тяжело спину держать, ложусь на бетон, в потолок смотрю. В сон клонит, слабость во всём теле.
Так и не понял, в какой момент вырубился. Но очнулся в холодном поту от шелеста! Будто кто — то в углу комнаты шепнул моё имя шелестящим звуком так, что резануло слух. Приподнимаюсь, не чувствуя конечностей. Не знаю, сколько пролежал, но тело затекло конкретно. Мне только хуже. Этот же карцер в бетоне, ничего не поменялось. Вот только сам я очень плох. Лихорадить начинает, температура чувствуется и озноб. Скачки концентрации в мозгу пошли, метаморфозы — стоит глаза закрыть…
Снова шелестом что — то кусает уже за спиной! Оборачиваюсь, никого. Пытаюсь вслушаться… шепчутся где — то над головой. Но это другой, не атакующий шёпот. Не тот, что рядом. Этот словно прорезает, прощупывает и покусывает. Пробуждает.
–…связь невозможно прервать, можем только заглушить, — слышу отголоски.
И тут же в камере незримое шелестит прямо в ухо! Айй. Противный скрип. Убеееей.
–… придётся его прикончить, — доносится до меня чей — то разговор. — Что скажем королю? Правду, ценой жизни он спас его дочь, но обратился…
Убеееей сам! — Снова в башку лезет уже мерзким скрипом.
Кричу беззвучно. Что вы сделали со мной?!
Ааааа!! Гунуа, старый урод, ждёшь пока я сойду с ума??
— Так, а к кому в действительности шёл древний? — Продолжают рассуждать отголосками.
Убеееей первый…
Зажимаю уши ладонями, давлю с силой.
— Как он одолел генерала самого Вейзевула? — Продолжают шептаться предатели. — Да ещё и в открытом поединке. Более того, обычным клинком смог кость перерубить…
Как, как! Очень просто, собаки серые.
Дайте только добраться до вас! От внезапно нахлынувшей ярости заскрипели зубы до боли.
Плечо засаднило от резкого рывка. Щупаю царапки, вспухло всё, раны воспалились буграми. Вот же чёрт! От озноба потрясывает. Чувствую, резерв на треть, лавой плещется внутри, выжигая нутро, словно сильная изжога.
Сколько я уже здесь… сколько раз терял сознание… почему они всё шепчутся…
— Его фелисы обеспокоены, — слышу их бесцветные голоса. — Ещё день и они убедятся, что их господина на Стеклянном утёсе нет. Воинов придётся убить. Будут потери. Зато ваш авторитет не пострадает…
Мстииии!! — Врывается в сознание, сводя