В теле пацана . Части 1-7

всё это рассказывать Белоису и Кириан, — добавляю со скептическим настроем. — Моё лекарство от обращения не способ спекуляции, шантажа, наживы. Всё для общего дела, победы над злом.
— Не всё так просто, — выдаёт вдруг.
И я начинаю злиться.
— Поясните, что не просто?! — Вскакиваю.
Маг продолжает сидеть, смахивает сейчас на старика, просящего подаяние.
— Первое, это предположение, что ты солжёшь или исказишь факты, без подтверждения это может сгубить Левант, ведь второго шанса у нас может не быть, — отвечает и всё же встаёт с трудом. — Второе и более важное. Это Драконий всадник.
— Что с ним? — Я даже на небо смотрю чистое. Вроде тварь над башкой не летает.
Сдались они ему, только трясутся попусту.
— Он обеспокоен, и мы связываем это с тобой. Когда ты рвал цепь, он кружил над Дворцом, — раздаётся ответ.
— И всё? — Ахаю.
Ничего не отвечая, Маг уводит от меня озадаченный взгляд и идёт обратно в холл.
— Наверное, трудно учить парня, которому не доверяешь. Сохранять такой искренний вид наставника, — огрызаюсь ему в след.
И на это маг смолчал. Пошёл что — то с гвардией решать.
Смотрю на медикаменты. Навскидку доз шестьсот, уже неплохо.
Появляется чёрненькая Райна из портала, как раз и двое гвардейцев бегут с большими кусками бежевой ткани.
— Серебра и Света, лорд Кристиан, — здоровается Райна первой. — Это нам?
— Серебра, Света и пенициллина, — отвечаю с иронией. — Да. Средства от комаров ваши. Учитель Гунуа всё расскажет.
Явно не оценив всю полноту моего юмора, Района улыбается добродушно, а затем говорит мягко:
— Вы наше чудо, лорд Кристиан.
Да знаю я… то ещё чудо.
Гунуа вернулся спустя минуту. Они с Райной переглянулись. Магичка сама всё положила на ткань старательно и бережно. А затем ушла с двумя гвардейцами своими ножками, у каждого по узелку в руке. И почему же не через портал? Боятся, что при перемещении лекарства потеряют свойства?
— Кристиан, — подошёл маг неожиданно близко и зашептал. — Ты должен понимать, что узкий круг доверенных лиц, да и собственно я сам… мы всегда старались скрыть твои необычные способности. Но теперь это становится всё сложнее. Ставки растут, страх неминуемого овладевает сердцами многих. Ты должен пообещать, что впредь будешь осторожнее. Никто не должен знать о твоей ментальной магии, и самое главное: о том, что ты сумел не обратиться после ран, нанесённых генералом вампиров. Пойми, что уже есть предпосылки того, что кое — кто в выгоду себе может преподнести тебя на блюдечке Магистрату магии.
— И кто это? Те самые оба? — Хмыкаю я, имея ввиду Первого советника и училку.
— Те самые оба, — кивает маг. — И лишь я им препятствие, да и они друг другу. Слава Красному дракону, что так.
— И что будет, если Магистрат обо мне узнает?
— На тебя обрушится вся магия мира, Кристиан, — шепчет взволнованно. — Потому что им такой как ты немыслим. И уж точно не нужен. Ибо даже самую малую, совершенно незначимую угрозу для своего существования они нещадно уничтожают.
Слышу этот пронизывающий до глубины души шёпот, и у меня в груди холодеет от его слов.
— Его величество король Леванта Аргирис Светлый готов вас принять! — Раздаётся дрожащее от слуги, бегущего к нам на балкон.
Похлопав наставнически по плечу, маг отправляет меня к королю одного.

Король Аргирис встретил меня при параде, в серебристо — белом камзоле с бриллиантами на узорах и плаще с золотыми и голубыми полосами, с драконами из серебра на плечах, лишь короны такой не хватало. Спустился с трона, не дозволив даже на колено упасть, и пошёл навстречу широкими шагами. По стенам нет гвардейцев, всех выгнали. Или почти всех.
Первый советник и несколько слуг сбоку стоят у колонн на середине зала. Белоис тоже при параде, весь блестит, что не соответствует выражению его недовольной рожи. Слуги с ним в белоснежной форме, голубыми поясами опоясаны, манжетами и воротниками. Держат на подносе что — то мелкое.
Мне Гунуа посоветовал парадное одеяние. Но я, похоже, поскромничал, нацепив бордовый костюм с плащом красно — оранжевым под цвет моего личного флага. Но монарху на это плевать, по глазам голубым и светлым увидел.
Пошагал и я навстречу, негоже королю двигаться, а мне стоять, если уж объективно подходить к вопросу. Встал за пару шагов. И он сделал ещё один. Обе руки опустились мне на плечи.
Смотрит так проникновенно.
— Не первый раз ты удивляешь меня, сын, — говорит негромко.
А какой уже раз, хочется спросить. Но я молчу. А он улыбается.
—