В теле пацана . Части 1-7

В приоритете будут раненные, которых придётся спасать от обращения.
Я думал и об огнестрельном оружии. Но сколько смогу явить автоматов и пистолетов? А кому такое доверить, а как объяснить, что это не игрушка? Сколько патронов на это нужно? А ещё же их надо серебром опылять.
Вот рожу я пятьдесят автоматов для своих «кошаков», единственные, кому могу доверить. Боекомплекта сколько? Пятьдесят тысяч патронов, мне бы не подохнуть, перетягивая цинки из оружейки… а где гарантия, что ушлый Гунуа не сопрёт половину стволов в суматохе и не свалит в Градир устраивать госпереворот? Или какой — нибудь его товарищ, скажем, Первый советник, не расстреляет короля или меня же в упор за свою поруганную дочурку? Кстати, скоро эта психованная дура натворит дел.
А что если сам Высший получит такое оружие, а следом и саму идею…
Столько нюансов!
В любом случае, мне на явление из своего мира чего — то действительно стоящего или массового, что может повлиять на ход войны требуется уйма магических сил! Да даже чтобы и мне самому биться и уцелеть никак нельзя быстро истощиться.
Я думал об артефактах, которые бы могли подпитывать меня ускоренно. В Леванте мои «кошаки» уже ищут магических мастеров — артефакторов, чтобы сделать кулон, браслет или что — то ещё для хранения дополнительного магического резерва. Под заказ, за любые средства. Но пока безуспешно.
Тяжелый вздох, холодное кофе по горлу течёт. Когда в мыслях её прощальный образ, ком подступает… Ты всё ещё волнуешь меня. Твой вроде бы безразличный взгляд. Но столько сделала для меня, потратив полдня времени и не прося ничего взамен. После своей первой телепортации я был вообще при смерти. И она это понимала. Уверен, что почувствовала сразу, и ужаснулась.
Ох, Ольви, знал тебя всего два дня, и так запала в душу. Твой артефакт — это всё, что у меня есть.
Как только сойдут снега, я поеду в Градир, и хрен меня кто остановит. Причин посетить этот город становится всё больше.
Я найду её. Попрошу прощения, и дам ей денег, чтобы сделала мне новый артефакт. А ещё узнаю, что это за фрукт такой Беринг Шатур.
Восемьсот комье переть на лошади по незнакомым дорогам в чужих королевствах. Для магического прыжка — это нереальное расстояние. Максимум я могу прыгнуть сейчас на сто сорок — сто пятьдесят, при этом упаду без сил. Вряд ли за два сезона успею натренироваться.
Ольви легко прыгала на восемьсот комье со мной вместе. Туда и обратно. Несколько раз за день. Сейчас я в полной мере осознаю, насколько она сильна. И талантлива. Ольви может создать то, что мне нужно. Уверен, и рассчитываю на это.
Над головой зазвучала сирена, чем — то напоминающая сигнал воздушной тревоги. Не оглушительная, скорее мягкая, но протяжная. Около минуты выла. И, похоже, на весь Университет. Вскоре с коридоров и лестницы стал доносится шум. Отголоски, движуха. Похоже, перемена! Но беготни нет, всё спокойно. Без криков и визгов, как в обычных школах.
Сижу за зеленью, меня не видно. Да и группы, скорее всего, перемещаются в другие кабинеты и аудитории для смены занятий. Хотя не… уже обед. Из окошка видно парк, через который сюда пришёл. Показались ученики в шубах. Высыпали буквально за несколько минут, гуляют… большой перерыв, видимо.
В оранжерее кто — то прогуливается, приближаясь. На мою же лавку плюхается задницей, только с другой стороны, даже в мою сторону не глядя. Ветки закрывают меня, но всё же можно обнаружить присутствие.
Худая, как спичка, косы рыжие, лицо в веснушках прикрыла ладошками, и… плачет что ли? Ой, действительно. Хныкает тихонько. Поэтому и не заметила. Скрючилась, живот в позвоночник врос, сисек нет. Сразу мне Лину напомнила.
На сердце тоска. Уже собираюсь заявить о себе и спросить, чего это она нос повесила. Может, помочь чем, поддержать. Денег на карманные расходы дать. Лет пятнадцать на вид.
Ещё три девки к ней идут! Повзрослее и покрупнее. Тоже меня игнорируют.
— Вот ты где, — раздаётся хулиганским таким тоном от русой девки с хорошими сиськами.
Две другие хихикают гадко, стоя чуть позади.
Русая ногу прямо на лавку ставит между мной и рыжей, оказываясь в пол — оборота ко мне. За веткой не то, что бы меня совсем не видно. Ясно же, что кто — то сидит, просто не сразу можно разглядеть, кто конкретно. Ей, видимо, плевать, кто на лавке ещё. Задницу в мою сторону выставила, кстати неплохую. Девка фигуристая.
— Нашла? — Спрашивает с наездом у рыжей.
— Нет ещё, — раздаётся тихим и бесцветным голоском.
— Ну и что теперь делать будем, а? — Бросает с нажимом, нависая над худощавой.
— Прости Изабелла… — пищит рыжая как мышь.
Отклоняюсь назад, чтоб хоть обозначить присутствие. А у борзой девки