В теле пацана . Части 1-7

велено никого не пускать!
Зря что ли на седьмой этаж пёрся? Отошёл обратно в холл, закрыв за собой дверь. Явил портал, представил кабинет училки. И перенёсся к ней, минуя нервозную тётку.
Были опасения, что есть защита. Но вроде бы всё осмотрел. В кабинете не так много мест, где можно контур замкнуть полностью.
Ректорши в кабинете не оказалось. Но я сразу вычислил, где она может быть. За стенкой предбанника с вешалкой ещё одна дверь. Туда и направился.
Дверь не заперта, свободно вошёл. Комнатуха наполовину меньше кабинета, шторы завешены, царят полумрак и уют. А ещё я слышу посапывание. Первое, что бросилось в глаза, это круглый небольшой стол из неоднородного стекла с бутылкой вина, выпитой наполовину, и один пустой бокал, нарезка фруктов и салфетки. Ну и следом увидел на светлом кожаном диване в полусидячем положении спящее тело.
На шкафы смотрю, вот же балаболка, трусов у неё нет. Шмотья, как дома, наверняка.
Кириан, Кириан… Ректор целый, держит в страхе весь универ.
Действительно, а как иначе? Советница целого короля по статусу! Во Дворце она лебезит и терпит, а здесь отрывается. Я и думал, как она вообще выбилась в Совет Аргириса? Какая — то баба, да ещё и в советники. Король не дурак, не мог он взять тупую. Интересно, а она здесь учредитель или властью назначенная управлять?
Обхожу стол, присаживаюсь рядом, кожаная обивка скрипит. Но дремлющая не реагирует.
Волосы ей на чёлке поправляю, трогаю пальцем приоткрытые сочные губы. Какая же ты хорошая, когда спишь. Беззащитная, тёпленькая.
Надоело ждать, в нос её же волосинку сую. Глазища распахивает! Испуг быстро сменяется гневом. Приподнимается, делаясь хмурой.
— Что ты себе позволяешь? — Фырчит. — Как тебя эта… да я её выкину отсюда без выходного пособия!
— Она ни при чём, я через окно прошёл, — отвечаю ехидно.
— Окно? Какое окно?! Издеваешься?? Что ты себе позволяешь вообще, сопляк? Когда твоя мамаша свалила, я тебе самолично штаны обоссанные меняла порой! — Кричит, принимая сидячее положение. При том, что я мешаю ей ноги на ковровый пол опустить.
— А вот о маме ни слова, — предупреждаю строго, не отрывая взгляда от её встревоженного лица.
— И всё же, молодой человек, коль вы на службе здесь, проявите уважение к ректору, — снова за своё. Пытается меня подвинуть, толкая бедром.
— Тшш, — палец к губам прислоняю. Замолкает сразу и замирает.
Взгляд бешеный. То ли разораться собралась, то ли сразу драться.
— Ты очень красивая, когда строгая, — говорю, поднимаясь и не спуская с неё глаз.
Ноги в сапожках ставит на пол. Корсет сиси молочные выдавливает, смотрят они на меня вместе с хозяйкой. И это меня дико возбуждает.
— Сиди, — говорю, придерживая училку, и скидываю пиджак.
— Я пожалуюсь твоему отцу, — заявляет, а у самой грудь вздымается. Поняла, что так легко сегодня не отделается?
Рубашку расстёгивать начинаю, продолжая смотреть с ухмылкой.
— Я буду кричать, — угрожает дальше с ещё более ожесточённым видом.
— Как громко? — Спрашиваю, обнажая точёную грудь и кубики пресса.
— Очень громко, — говорит уже не так решительно, переводя взгляд на мой торс.
Беру её за запястье, и ладонью к своим кубикам прислоняю. Она и не сопротивляется, лишь первое мгновение. Пальчики Кириан ещё сильнее вцепляются. Мммм.
Отпускаю руку, не убирает.
Расцепляю пояс, расстёгиваю штаны, демонстрируя как уже туго в белых трусах.
Кириан взгляда не отводит ошарашенного от действа. Будто никогда в жизни таких выходок перед её лицом не случалось. Под резинку трусов пальцами.
— Только не говори, что это сделаешь, — шепчет.
А я и не говорю, спускаю трусы, вываливая член. Сосиска уже больше, чем наполовину выросла. Чуть по носу не заехала. А Кириан рот приоткрыла, даже не отшатнувшись. Ладонь с пресса не убирает, наоборот, коготками вцепилась.
Ещё дыханием головку наливную обдаёт. И член в одно мгновение наполняется сталью.
— Какой большой, — ахает, не отрывая от него глаз.
Ага, сантиметра три прибавляет ещё то, что всё выбрито на лысо.
— Целуй его, — шепчу повелительно.
— Как целовать? — Раздаётся прямо у самой головки члена.
— Как умеешь, — отвечаю, убирая ласково локон её волос в сторону.
Не успеваю закончить фразу, свободная рука училки касается моих яиц. Нежное, бережное касание опытной женщины. Её губы идут к стволу и робко целуют у самого основания. Внизу живота ахает сладостно. А она целует чуть выше, а затем ещё выше уже у самой головки. Рука с пресса идёт выше, к груди.
И это ещё больше разжигает меня, потому что женщина проявляет инициативу.
Четвёртый поцелуй у самой головки. И