В теле пацана . Части 1-7

достаю сразу две таблетки. И протягиваю.
— Что это? — Спрашивает, глядя хмуро.
— Средство от головной боли, глотать надо, как ты умеешь, — отвечаю.
— Очень смешно, — кривится. — Не отраву ли суешь?
— Держи, заводская упаковка, — протягиваю ей всю пластину.
Воду открываю, тоже подаю. Но Кириан заинтересовывается именно пластиной, поэтому просто ставлю на край её стола деликатно. Впивается глазами в пластинку, изучает надпись.
— А…с пи… аспирин? — Читает сама!
Охренеть! Прочла, но поняла ли смысл?
— Всё верно, аспирин, — отвечаю ошарашенный. — Неужели в вашей древней библиотеке действительно есть что — то об этом языке?
— Да, без дела не сидим. Язык Небесного замка очень трудный, символы просты, но складываются странно. То так, то эдак, — отвечает деловито.
— А меня расспросить? — Смеюсь.
— Обманешь, — хмыкает. — Да и есть мнение, что ты сам ничего не знаешь, всё выдумываешь.
— Выдумываю? Так проверь, аспирин от головной боли, поможет через полчаса.
— Хорошо, — отвечает слишком быстро и глотает обе таблетки, но запивает из чашки с недопитым чаем.
Берёт бутылку. Смотрит этикетку, чуть не проливая воду. Читает название, но значение его не понимает. И у меня двоякое ощущение. И так вода, и так. Но звучит по — разному.
— Это всё, что ты хотела сказать? — Уточняю, глядя, как она убирает со стола арбалет.
Смотрит на меня устало.
— Дочь не губи, как к Красному дракону к тебе взываю, Кристиан, — повторяется уже, только страдальчески.
Она ведь тоже мать. И это я понять могу.
— Поверь, она сама полезла, взъелась на меня непонятно. Я и не думал, и не планировал.
— Да знаю я. Взъелась, потому что не знала кто ты. Теперь знает.
— У меня к тебе встречная просьба, — произношу.
Кириан поднимает взгляд встревоженный.
— У вас девочка учится Сабрина, в группе с твоей дочкой.
— Ну, знаю. Таких по провинциальным квотам десять в Университете. На её глаз положил, извращенец?
— Может, хватит? Каждый в меру своей испорченности думает.
— Поучи меня ещё, сосунок, — хмыкает.
— То есть нормально разговаривать ты не хочешь, шлюха королевская? — Бросил в ответ, хмурясь.
Смотрит с испугом сразу. То — то же.
— Ладно, что хотел? — Брякает, уводя взгляд.
— Она потеряла серьгу Изабеллы, я хочу это уладить, чтобы твоя дочь к ней не лезла больше.
— Вот как? — Раздаётся удивлённое. — Думаешь, я смогу в этом помочь? Сдалась тебе эта Сабрина, у неё со здоровьем очень всё плохо. Жаль девочку, но каждому своё.
— Мне улаживать этот вопрос с Изабеллой? — Спрашиваю с нажимом.
— Не вздумай! — Училка едва ли не подпрыгнула на месте.
— Тогда решай, — говорю строго и подаю мешочек монет. — Здесь пятьдесят тысяч дон. Считай это деловым предложением.
— Хорошо, — отвечает, легко принимая монеты.
Руку подаю следом.
— Я тебе не враг, леди Кириан, не стоит себя накручивать, — говорю, вылавливая её взгляд.
И чего это она с обидой такой смотрит? Может и не ожидала такого поворота. А у меня к ней нет больше претензий, я мать свою увидел. Живую и здоровую. А что до жадности и меркантильности — все мы не без греха.
Принимает руку неуверенно, накрывая своей вспотевшей лапкой. Горячая.
— Да у тебя температура, мать? — Ахнул, заметив испарину на лбу. Раскраснелась вся, думал от крика. А нет.
— Залихорадило, похоже, — соглашается, вырывая скользкую лапку. — Больше не держу, Кристиан.
— Подожди, подруга, — бросаю и являю противовирусное на парацетамоле в порошке, целую пачку, и таблетки на пенициллине.
Мой стандартный ныне набор врачевателя.
Кириан смотрит непонимающе. Являю листок с карандашом и расписываю, как настоящий врач, что и когда принимать. Комментирую. Первый приём при мне: вынимаю пластинку из пачки и сую прямо в ротик таблетку. Даю запить из бутылки. Затем в чашку наливаю воды, порошок сыплю и велю до дна пить.
Училка принимает лекарства, как завороженная. Походу, совсем ей туго.
— Давай, выздоравливай, леди Кириан, за дочь не переживай. Я сам отец, — выдаю перед выходом.
Улыбка грустная, смотрит с укором в след. Мол, снова шутки свои шучу. Ага, у меня пятьдесят ушасто–хвостастых детин! И ещё девять крылатых во главе с Ешшунорой. При том, что она самая главная дура.
Снаружи секретарша встречается со мной взглядом злорадным. Но выражение тощего лица быстро меняется на недоумевающее. Потому что я спокойный и весёлый вышел.
В главном холле меня уже ждут, не давая спокойно дойти до своего класса. Трое парней адептов магии земли буквально набросились:
— Мы всю ночь долбили ваш заслон! С полигона выйти не могли…
Ой,