В теле пацана . Части 1-7

за пригорок. Вскоре открывается вид сверху на целый посёлок из элитных домов с участками. Двукратных размеров коттеджи, участки, площадью с футбольные поля, мощный забор и море света. Даже стража мелькает в патруле. Местные генеральские дачи, похоже. И всё по одной стороне, виды на Стеклянное море, гряду из пик и собственно под ногами нищий Левант.
По дороге Изабелла сближается бесцеремонно, и в какой — то момент я сам хватаю её под руку, когда та поскальзывается. Или делает вид.
Пытается заговорить на протяжении всего пути, но я отвечаю односложно и слежу за дорогой бдительно.
— Здесь не водятся грабители, — говорит Изабелла, замечая мою настороженность.
— Ага, — отвечаю отстранённо. Чую я другое.
Со вчерашнего дня. Вчера предчувствие появилось, когда в универе оказался. А сегодня, когда к домам приближаться стал. И оно такое, будто заболевать резко начал. Словно в нутро что — то пагубное входит, а затем грипп с температурой тебя одолевает. Предболезненное состояние.
А может кто — то злой жизненную энергию пытается сосать. Или я в биополе чьё — то вхожу.
Вскоре ощущая сглаживаются. Видимо, организм борется и успешно с этим справляется. Темнеет, когда к посёлку уже вплотную подходим.
На часы смотрю, нихрена не двадцать минут шли, а все сорок. Изабелла подсветке дивится, прижимаясь к плечу.
— Вон тот, с голубыми колоннами наш, — указывает на третий сначала ряда дом. Кстати, один из самых крутых, мини — дворец этажей на пять.
— Зайдём по тайному ходу, если ты не против, — говорит деловито, хватает за руку и тащит вдоль забора от первого дома во тьму.
Спускаемся по лесенке с перилами на уровень ниже, оказываясь уже в некой хозяйственно — бытовой зоне. Дрова, сараи, старые телеги. Тропки ниже и дальше. Я всё вижу, а Изабелла идёт на ощупь, судя по всему. Но нужный спуск под уровень находит уверенно, невзрачные ступени в погреб. А там дверь массивная с кованными пластинами металла. Скважина замочная имеется, а у этой девицы ключ. Однако возится минуту, снегом ступени не сильно завалило благодаря хорошему козырьку. Но вскоре выясняется, что дверь малость примерзла. Слой льда сантиметра в три на порожке. В дело вступаю я, сперва ломая силой, затем новыми заклинаниями разбиваю.
Входим в узкий тоннель, обложенный кирпичом. Факел со стены снимаю, вроде сухой. Зажигаю заклинанием.
Судя по следам, здесь уже кто — то лазил недавно. И паутина сбита по пути, висит шматками. Пламенем подпаливается, пауки пищат, быстро поджариваясь.
Двадцать шагов, поворот, лестница вверх и выход в солидный винный погреб. Решётка снимается легко, выходим между рядов бочек и стеллажей с бутылками.
— Мамашина коллекция, — комментирует Изабелла. — Обычно отсюда выпивку и тырю. Одна бутылка от пяти тысяч стоит. Девать ей доны некуда, лучше бы бедным раздавала.
Ну да. Бутылок тут, сотни и сотни. Плюс в бочках настаивается.
— Давай разопьём одну? — Предлагает, вытаскивая из гнезда непрозрачную бутылку.
Останавливаю, задвигая обратно.
— Зануда, — бросает и к лестнице наверх ведёт.
Судя по полумраку и тишине, в доме слуги не бродят. Изабелла на этаж поднялась и притаилась.
— Странно, — прокомментировала шёпотом.
Мы переглянулись.
— А она точно дома?
— Теперь не уверена, пошли, — ответила и поспешила, уже менее осторожно.
Выходим на первый этаж, из подсобного помещения перемещаемся в большой холл. Убранства, богатая мебель, ковры и картины…
— Похоже, точно никого, — говорит Изабелла не сильно разочарованная.
В помещениях пусто, свет не горит. Ни слуг, ни охраны. Заманила меня в дом? Вот же сучка. Знал же, что подобная выходка не составит ей труда.
Хочу уже свалить через портал, оставив девку с носом. Но сверху что — то доносится! Тихий голос. Кто — то шепчется, и мой острый слух улавливает отголоски, словно шелест крыльев стрекозы в поле.
— Комната матери на каком этаже? Сюда могут зайти грабители? — Спрашиваю шёпотом всё подряд, начиная красться наверх по главной лестнице.
— На шестом, хочешь посмотреть? — Раздаётся радостное, и девка спешит за мной.
Но я останавливаю. Конечно, она ни черта не слышит.
— Не спеши, — шепчу. — Что — то не так.
Факел передаю ей, выше скачу, стараясь не сильно шуметь. На втором этаже темень. Следов грабежа или борьбы нет. На третий поднимаюсь — всё то же самое. Голоса усиливаются. А ещё в груди пустота растёт. Снова это чувство болезненности только теперь в животе расцветает. Сердце долбит сильнее, трепыхается. На пролёт ниже Изабелла на меня смотрит, в глазах ужас. Нижняя губа трясётся.
Да что с ней?
На четвёртый этаж взбираюсь, света от факела