В теле пацана . Части 1-7

сил извёл, половину на тренировку попусту. И по закону подлости сейчас они понадобились!
Шахта очень большая у нас, мне она и принадлежит. Выдолбленная в скале пещера ведёт в целую систему пещер и законсервированных разработок. Площадка перед ней солидная, даже вышки сторожевые из камней и дерева сохранились, но в целом очень много насыпей переработанной породы, которую никуда и не вывозили. Из неё сделали естественную преграду в своё время от ветров.
Перемещаюсь, представив перед собой домик, который мы и строили. А он уже частично прогорел, крыша пылает! Отшатнулся от жара и проморгал быстро. Долбаное бельмо в глазах от резкого света. Сколько раз уже так попадался, закрывать глаза надо в портале!
Но тогда я могу не успеть среагировать на опасность.
Пытаюсь осмотреться и вслушаться. Одна лошадь в снегу по пузо застряла, ржёт отчаянно. Но видит меня и затихает. Чуть в сторону отхожу за сугроб. Трупы! Истерзанные трупы фелисов!! И каких — то оборванцев, которых в разы больше. Саблезубый с почти перерубленной башкой лежит, ряха на паре жилок держится. Ещё двоих барсов вижу изрубленных, судя по количеству ран, не обычные они. Долго убивались.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Сердце бьётся бешено. Пытаюсь перебороть смятение и отогнать страх. Спокойно, парень. Вспомни тренировки… но это мало помогает. Мне, сука, так страшно.
Судя по тишине с завывающим ветром, битва здесь явно окончена, больно осознавать, что там может быть ближе к шахте.
Отбрасываю на снег меховой плащ.
— Нелли!! — Кричу бешено, и являю сразу два катана.
— Крис? — Раздаётся сиплое и болезненное.
Кашель булькающий вдобавок.
Рвусь на голос, по сугробам частично протоптанным. Красные брызги на белом. Всюду кровь и трупы… И что здесь делает суккуб? Башка с рогами отрубленная под ноги сама покатилась.
— Крис, мы здесь, — раздаётся совсем близко.
В полумраке, где свет только от горящего домика, сразу и не заметил двоих! Даже рядом с трупом лошади, на который они и прислонились.
Подскакиваю к истерзанной Вебисиде! Рану в боку зажимает, похоже, там серьёзное кровотечение. Рукой, где выше прямо из плеча кусок стрелы обломанной торчит. Лифчик частично сорван, но сиська вроде не пострадала. Под ней целая лужа крови! В другое плечо ей уткнулась Ешшунора!!
Вебисида свободной рукой гладит её по голове медленно. У пернатой глаза полуоткрыты, горло моей лентой перевязано, одно крыло тряпкой висит прямо на ляжке лошади. Дышит гарпия тяжело, с хрипом и бульканьями. На пальцах ног и рук, похоже, почти все когти обломаны. В ляжке тоже палка чёрная от стрелы выглядывает.
Вебисида смотрит на меня устало. Моргает медленно.
— Нелли жива?!! — Вырывается из меня бешеное.
— Она нужна им живой, — отвечает наёмница негромко. — Так их главная кричала, когда бой завязался.
— Да что ж это такое?! — Не могу побороть смятение.
— Прости Крис, не думала, что так скоро этот день наступит, — говорит Вебисида, кривясь от боли. — Но не справилась я. Слишком их много явилось, ждали они нас… аль к тебе на Утёс шли.
— Прости Крис, — раздаётся и от Еши сиплое.
— Тише, тише, моя хорошая, — шепчет Вебисида, похоже, в полуобмороке. — Билась ты, как ни одна в Вита гарпия не бьётся.
— Теперь мы друзья? — Спрашивает та, засыпая на плече.
— Конечно, милая, — шепчет Вебисида. — Прости меня… знала бы раньше, какова ты, не гоняла бы твоих. За весь род твой прости. Виновата перед тобой.
— Не виновата, я простила, — шепчет Еша, едва — едва губами шевеля.
Наёмница, что сама засыпала секунду назад, гарпию дёргает, опомнившись.
— Нельзя засыпать, держись, — тормошит пернатую и мне вдруг решительно и с силой: — Крис, только тебе довериться можем. Заколи меня первой. Прямо в сердце и не мешкай. А как дух испущу, голову руби.
— Чего?! — Ахаю.
— Покусали гады, к рассвету я не я уже буду, яду напустили ослабляющего, так бы я их всех…
— И меня заколи, — шепчет гарпия. — О детях позаботься, если с тобой они, умру спокойно.
Сердце разрывается. Не могу я их терять, и не мыслю.
Шок быстро проходит. Чего я только не видел уже…
Надо действовать! В мозгу пульсирует эта отчаянная, страшная мысль. Всё, хватит сопли разводить! Действуй!
Являю бинты, много бинтов… лекарства свои, воду.
Вебисиду по щекам бью, приходит в себя. Бинты разрываю зубами, помогаю рану прижать, пробую бинтовать. Отталкивает.
— Добей! Не возись! — Настаивает.
— Я вылечу, как сам вылечился, просто доверься, — говорю ей, рыдать хочется. Руки дрожат.
Смеётся наёмница.
— Вечно у тебя всё не как у людей, — укоряет.
— Просто поверь, — шиплю и лезу снова.