В теле пацана . Части 1-7

деревянными кружками с Лихеттой, которая с одного залпа всё глушит, даже не кривясь.
— Крис, — говорит с укором. — Может, прекратишь уже её нервировать? Она меня достала. На охоте весь день пробубнила, какой же ты избалованный и самодовольный хмырь.
Что касается самой Лихетты. Хоть она и успокоилась, но поединок устроить честный хочет, прямо спит и видит. В походе более рассудительного командира из себя строит, выделываясь перед Имиреттой.
А вот и она тащится. Да неужели.
Огненно рыжая красавица, как всегда мила и смертельно опасна. В боевой национальной экипировке, где юбка из бронированных палок расходится свободно, что бёдра голые видно, когда ноги расставляются. Ну и нагрудник тоже весь подвижный из пластин.
У воительниц похожая экипировка. У сисястых только грудь в мягком кожаном лифе. В случае холодов они просто сверху шубы накидывали и штаны натягивали. А сейчас скорее весенний вариант, чтобы в случае чего легко можно было в кустах между боями потрахаться.
У всех волосы в тугие косы по — всякому накручены или просто висят. Видимо, чтобы в бою не мешали. Но ни у кого короткой стрижки и в помине нет. Понимают же девки, что с длинной гривой влечение к ним только усиливается. В общем, суккубки те ещё. И рыбку съесть, и не поперхнуться. Членом.
Имиретта усаживается напротив меня у костра, практически потухшего.
И снова сердце моё долбить начинает. Чувствую себя неуверенным пацаном, когда она рядом. Когда она делает вид, что между нами ничего и никогда не было.
Я тоже делаю вид, что ничего к ней не чувствую. Мне, кажется, даже перебарщиваю.
— Где вы видели следы, рассказывай, — произносит принцесса заинтересованно, не отрывая взгляда от Лихетты.
— У ручья близ деревни сперва, и такое впечатление, что он и не скрывается. Есть старые отпечатки и новые. По следу вышли на руины уже в ночи, где у него, вероятно, логово. А там увидели, что его следы исчезают, где бы они просто не могли исчезнуть. И дальше уже следы гигантского зверя всюду.
— То есть великана сожрал динозавр? — Брякаю.
И обе на меня поворачивают головы вопросительно.
— Крис, юмор твой странный совершенно не уместен, — говорит Имиретта сама серьёзность.
— Вывод лишь один, это великан — оборотень, — выдаёт Лихетта.
— Размер? — Бросает принцесса слишком обыденно.
— Метров пять ростом, — отвечает сотница, ноздри её раздуты, жилка на шее бьётся часто.
— За час до рассвета выдвигаемся, так застанем врасплох, — говорит Имиретта и мне: — Ты с нами? Понадобится боевой маг.
— Да, — отвечаю тоненько и продираю горло.
Не то, чтобы мне страшно. Скорее волнительно. Ага, заднице расскажи поигрывающей!
Великан, мать его, оборотень!

К полуночи у нашего уже пылающего ярким пламенем костра собралась вся рогатая гвардия. Натащили целый рынок экипировки, верёвок, крючков, сеток, кольев, всякого хлама баулами. Некоторые даже в металлические доспехи приоделись довольно на вид тяжёлые, принялись мечи свои серповидные точить.
И на меня смотреть, как на идиота, сидящего и скучающего на брёвнышке.
Когда мелкий был, суккубки казались мне здоровенными тётками. Ну и… порно актрисами. А теперь лишь парочка ну может чуть выше меня. При этом порно актрисами они всё же остаются. Что ни говори, взгляд всё равно блядский привит, похоже, с молоком матери.
— Проверяем экипировку внимательней, — ворчит Лихетта на своих и уже мне: — Крис, а ты что сидишь? На бой с великаном так пойдёшь?
Ну да. Штаны с кожаными вставками, чтобы в седле очко не стереть. Толстовка чёрная под горлышко, жилет с хорошими внутренними карманами и пиджак, скрывающий перевязь с кинжалами. Которые метать толком не умею, только хлеб и колбасу нарезать.
— Ну, может, штанишки переодену на тренировочные, — пожимаю плечами. — Чтобы коленки не сбить.
Имиретта выглядывает из — за девушек, которые ремни друг у друга проверяют.
— Крис, что с доспехами? — Спрашивает Огнепламенная с заметным беспокойством, как с луны свалившаяся.
— А зачем ему, он же первый меч, — Подкалывает Зоррин, перебирая сетку с подругой.
— Да, — киваю довольный.
— Надушиться не забыл? — Продолжает подшучивать брюнетка.
Воительницы посмеиваются. А Лихетта нависает надо мной хмурая.
— Крис, клинок свой не покажешь? — Спрашивает деловито.