В теле пацана . Части 1-7

—…помню, как старца снимали с коня, — продолжает с зенками навыкате. — Девы воины, движения их были плавными, как у хищников. Они ещё большую и странную бочку на повозке прикатили, накрытую пологом плотно. Я тогда от страха дышать перестала. Меня они заметили почти сразу, но ничего не сделали. Однако утром комендант турнул из замка с концами. Вскоре узнала, что всех прежних слуг выгнали насовсем.
Замолчала, задумалась. А волосики на руках её дыбом.
— Не рассмотрела их?
— Нет…
— Хотя бы что — то. У старика была длинная белая борода? — Пробую зайти с другой стороны.
Закивала! Ох, ёпт.
И действительно, какой старый суккуб попрётся за тысячу километров через Хребет? Наверное, только тот, кто уже в Леванте!
Неужели и вправду Зейган⁈ Советник королевы Ханы. Вот же сука. Вроде не слышно и не видно его было, а здесь успел поднасрать под шумок. Козлина старая.
— Что было потом? — Пытаю её дальше, сгорая от любопытства.
— Каждый цикл прежний наш король проводил балы в столице, куда съезжался весь свет. На празднование она и поехала, где покорила всех мужчин. И молодых, и старых. Поговаривают, что и многих женщин.
— Какой она предстала на балу, ты не видела, как понимаю, — прокомментировал задумчиво.
— Нет, господин.
— А когда в последний раз видела?
— До смерти отца. И не так уж редко, — призналась Литиция, и в груди моей закралась надежда на какую — нибудь зацепку.
— И что скажешь? — Пытаю дальше, затаив дыхание.
— Обычная она была, взгляд блаженный помню, голос, как у помирающей. Со служанками постоянно смеялись, мол, помирает девочка, всё никак не помрёт.
— Понятно. Суккубы всё ещё с ней?
— Откуда мне знать, — разводит руками. — О суккубах вообще никто ничего и не болтал, будто мне одной они померещились.
Ответив, Литиция за чайник взялась, руки подрагивают. Чая мне и себе подлила. Смотрит вопросительно.
А у меня мысли зароились в башке. Какой ещё вопрос задать женщине, которая с начала предполагаемого заговора была сослана прочь, не знаю.
Хотя нет! Знаю.
— В замок пускают гостей?
Почти час расспрашивал о крепости графини, куда, как оказалось, ещё хрен попадёшь. Да, турнир скоро, и что? Через него путь к Жозефине проложить? По трупам мужей тупорылых, а точнее приворожённых!
Бред.
Думай, Крис… думай.
Так, есть одна мыслишка.
— Какая у графини была самая любимая сказка? — Спрашиваю, заходя с другой стороны. — С няньками же ты общалась.
Недоумение на лице Литиции вскоре сменилось задумчивостью, когда состроил серьёзный вид.
Пять названий озвучила, и я остановил.
— Так, понятно, — чешу затылок. — Давай кратко, что там про принца из сказочного мира Айрам?
Пока Литиция распинается о летающем мальчишке по имени Аз, я наматываю на ус.
— Со сказками понятно, — прерываю её в какой — то момент, услышав достаточно.
Литиция смотрит с укором, под конец она увлеклась. Даже оживилась, видимо, тревога отошла на второй план.
— Последний вопрос, — вздыхаю. — Что — то изменилось в округе?
— Не поняла тебя, господин, — призналась хозяйка.
— Может, всё же слухи какие — то или сплетни необычные? — Уточняю.
Задумалась на миг. Как раз картавый идиот в дверь стал стучаться, снова пугая Литицию.
— Рыбу больше у нас не продают, — выпалила.
— Не понял? — Только спросил, и Ермил сам вошёл, ведь дверь не была закрыта.
Оборачиваюсь, чтобы выгнать нахрен. А он озябший что — то, глаза выпучил, походу страшно стало ночью на улице.
Посадили чай пить. Захрустел сухарями радостный. А у меня желание залепить подзатыльник дурачку. Да какой из него наёмник⁈
Литиция с нами ещё посидела с грустной улыбкой, а как закончили, пригласила в свою комнату. Постелила мне на своей кровати, Ермилу на полу, а сама к детям ушла спать.
Ощутив податливую перину, спина моя ахнула, и сразу в сон уносить стало. После боевой трансформации чувствую себя разбитым. Вчера вечером в бане был такой отходняк, что и девки молодые оказались не в радость. Сегодня получше, но всё равно усталость во всём теле. В седле весь извёлся пока скакали. Видимо, не всё так просто и бесследно. За сверхспособности надо платить.
Нет, всё — таки воины, как воины. Это я — мутант. Боевая трансформация дала мне много сил, выносливости и жёсткости. Но что я могу сделать в одиночку?
Последние мысли не дают провалиться в сладкое небытие.
Зейган, козлиная ты борода.