В теле пацана . Части 1-7

от воздействия артефакта, чтобы мужчины могли контролировать девку под действием осознанного страха и осознавая, что за выполнением обязательств нагрянут в итоге рогатые вампиры.
Теперь о главном. Цели Сехмет. Всё очень просто. Ещё когда мы вышли за Хребет, уже стало ясно, что Андария действует вопреки интересам Леванта, выдвигая армии к перевалам для блокирования путей. Задача вампиров ослабить Левант любой целой. И Жозефина, собиравшая земли, ресурсы и войска для того, чтобы стать императрицей, не осознавала, что делала это под влиянием Морула совершенно для другого.
Для атаки на Левант в Чёрный сезон!
Сложно представить, какой крах ждал нас, если бы я не вмешался.
Теперь поверну всё в свою пользу. Если верить деду Вильяму, пока волосы у Жозефины золотые больше половины, её будут слушать и боготворить. До Чёрного сезона они уж точно не отрастут так сильно.
Поэтому она ещё покомандует на старых дрожжах. Но уже не в интересах Сехмет.
— И никаких больше стычек насмерть! Каждый, сука, воин на счету, вы меня поняли, черви дождевые⁈ — Разоряюсь под конец я.
— Да повелитель! — Чеканят. — Абсолютно и беспрекословно, повелитель!
— Хорошо, — цежу уже тише.
И оба уже порядком взмокшие выдыхают с облегчением.
— Войска продолжите наращивать, но планы по его применению меняются, — продолжаю низким елейным тоном.
Кивают, как завороженные. А я телепортируюсь вдруг за спину обоим. Вздрагивают, вскрикивая. А я шепчу злобно:
— И помните, смертные, теперь я буду наблюдать за вами и в любой момент могу явиться даже в сортир, когда кто — то из вас там по — большому присядет. Окажу неоценимую помощь с запором.
— Мы всё поняли, повелитель, — раздалось сиплое от Вильяма.
Дед оказался владельцем большей части земель Дуада и главнокомандующим скапливающихся армий. А Элиот главой стражи, полиции и гвардии. Поэтому распинаюсь я не зря. Эти здесь самые главные решалы.
Пока два заговорщика против человечества думали над своим поведением я телепортировался в покои к Жози. Просто так туда пройти уже не представлялось возможным, потому что к чертям стеной из льда всё запаял.
Графиня, валяется в кровати кверху сиськами в глубоком сне. Срезаю добротный локон золотых волос, перематываю красно — оранжевой ленточкой. Думаю, теперь мне ни бланки приказов, ни печати её не понадобятся. Копыта и хвост мои документы!
Тормошу девушку. Глаза перепуганные открывает. Но выражение испуга быстро сменяется восторгом.
— О, Аз! — Восклицает, тяжело поднимаясь. — Я так боялась, что ты уже улетел! Ау! Щиплет. Ой, коленки.
— Посиди смирно, сейчас полечу тебя, — брякаю и являю перекись водорода в бутылке, зелёнку и пластырь.
Девушка стойко переносит все тяготы лечения царапин под моими сладкими похвалами. Мокрым полотенцем я смываю всю грязь с её лица. Протираю лобик, куда её «задница краба» целовала. Ну вот, милый, почти ребёнок.
Закончив налепленными пластырями, усаживаюсь перед ней, как перед маленьким ребёнком, но на серьёзный разговор. Смотрит неотрывно лохматая и вполне хорошая без своей краски.
— Послушай, я тут решил в ваш мир перебраться, — начинаю, намекая на свой новый прикид. — Как тебе форма?
— Мне нравится, — отвечает с улыбкой.
— У меня тут вдруг появились важные дела по спасению мира, — выдаю уже без подготовки.
Хмурится. Почти плачет.
— Уходишь?
— Я буду навещать тебя, — брякаю.
Хныкать начинает.
— Ну иди сюда, крошка, — подаюсь и обнимаю, а затем шепчу: — Обещаю, что буду навещать тебя. Но и ты пообещай…
— Нет, я с тобой поеду, — перебивает. А вот и капризы пошли.
Отстраняюсь. Злит меня, что приходится нянькаться. Устал! Спать хочу! Есть хочу!!
Но взгляд в ответ решительный. А мне только и нужно, чтобы эта дура палки в колёса не вставляла другим двум дуракам. Поднимаюсь, отступая.
— Аз! — Спохватывается, вскакивая. Кривится от боли в коленях, снова реветь собралась.
А я сосредотачиваюсь, перебирая в мыслях, что же у меня подходящее имеется в закромах. Перемещаю кольцо золотое с сапфиром круглым и бриллиантами крохотными по кругу. Надеюсь на какой — нибудь палец да подойдёт. Следом букет красных роз.
Жози смотрит ошарашено, а я на колено встаю.
— Обручимся? — Выдаю, протягивая кольцо в первую очередь.
Графиня принимает, как завороженная. Личико лучится счастьем.
Следом цветы вручаю, на которые она даже не смотрит, впившись в кольцо.