В теле пацана . Части 1-7

лезу обеими руками тискать! Одна через письку, другая сбоку.
— О, Аз, это так приятно, твоё волшебное масло, — выдаёт через стоны.
Масло, масло, злорадствую. И не могу наиграться с шарами никак. Пока уже не стонет сама Жози:
— Аз, я устала так стоять.
Тяну её на бок, молча. Тушка, как намасленный пирожок, блестящим мясным телом заваливается послушно, ручонками своими закрывает соски кое — как, ножки подбирает. Жмётся, стесняется.
А я трусы свои сдираю остервенело. Всё, не могу.
Залажу на кровать, над ней нависаю. За коленку беру, чтобы отвести, а не даёт.
— Аз, что ты задумал? — Мямлит, с ужасом глядя на мой взведённый агрегат.
— Ты моя невеста, давай хотя бы полежим вместе голенькими, — выдаю, едва скрывая раздражение.
Снова пробую коленку отвести. Сопротивляется!
Хрен с тобой, дура, вскакиваю на пол, к лицу опускаюсь ошарашенному. Видимо, решила, что уйду и начинаю целовать в губы. Сразу с языком в её ротик врываюсь. Ахает, расслабляется. Грудь ласкаю, руки мои убирает. Лезу рукой к промежности, а эта сука тупая зажимается, не даёт ласкать.
Отстраняюсь. Смотрит с тревогой, всё ещё продолжая лежать в позе почти что эмбриона.
— Всё, я ухожу, — бросаю зло и хватаю свои трусы с пола.
— Аз, пожалуйста, — воет.
— Жози, пожалуйста, — кривляюсь в ответ. — Мужчина и женщина иногда занимаются любовью, особенно, если любят друг друга. А ты, похоже, не любишь меня.
— Люблю, — бурчит и, пряча, взгляд, добавляет: — Мне неловко, затуши свет.
Ах вот оно что!
Колдую мелкие вихри, задувая к чертям все эти долбаные свечки на люстрах.
— Так нормально? — Спрашиваю, не отрывая глаз от смущающейся девки.
— Угу, — выдаёт едва слышно. По потерянному взгляду понятно, что она видит меня едва — едва. А я в свою очередь хорошо вижу, как она ложится на спину, закрывая глаза:
— Я готова, Аз, — раздаётся решительное.
Да неужели!
Падаю на кровать и взбираюсь на девку, как паук на жертву, оказавшись у неё между расставленных ляжек. Сиськи она уже не закрывает, ручонки в стороны, будто к казни готовится или просто сдалась.
Нежное, мягкое, горячее масленое тело. Подстраиваюсь. Член на взводе, но я вдруг вспоминаю о предохранении, в самый последний момент! И отступаю! Нет, млять, не то, что бы я не доверял живой броне, которая мне и презервативом на члене растечётся. Просто не уверен, что всё будет, как надо. Не знаю, как броня отреагирует во время оргазма, а может пустить сперму на волю. И выстрелю я прямо в неё.
Являю пачку презервативов. Чуть замешкавшись, рву её зубами, доставая один. Натягиваю на пылающий агрегат и снова нацеливаюсь. Вверх вниз головой протискиваюсь меж половых губ. Вхожу…
— Оооо, — не могу сдержать стонов. Даже в резинке такие сладкие ощущения, что уносит сразу в небеса.
— Ай, уууу, — раздаётся от Жози.
И я медленно подаю таз вперёд, проникая всё глубже. Дырочка, что надо, не сжимает, не давит. Просто обволакивает горячо. И у этой сучки там такое «озеро» уже, что всё спокойно всасывается. Ещё умудрилась ломаться, как девочка.
К некоторому разочарованию, вхожу не до конца. Чувствуя напряжение, когда почти вогнал, подаю таз обратно. Начинаю толкать, сперва медленно, привыкая к глубине, затем всё быстрее.
Графиня тихо стонет, сдерживаясь в криках, лапками вцепляется в покрывало. А я долблю всё сильнее, раскачивая тело. Сиськи прыгают от всё более яростных толчков. Миссионерская поза… никогда в ней не любил. Но не в этот раз, огромные сиськи, которые держат форму придают мне хорошей стимуляции. Я даже не понял, как так быстро извергся! Долбануло в самый неожиданный момент.
А этой хоть бы что, тихо постанывает, как бревно полёживая.
Кончив, отвалился, завалившись, чтобы отдышаться. Только резинку стянул быстро, швырнув её с кровати, Жози тут же повернулась и ляжку на меня закинула. Приобняла с нежностью, мордашкой прильнула.
— О, Аз, мне было так хорошо, а я и не знала, что это может быть так прекрасно, — защебетала.
Судя по тому, что я не увидел крови, папаша её уже распечатал. Несчастная девушка, жаль её. Особенно, когда мысли в голову лезут поскорее свалить уже.
Лежим, медитируем. Вскоре чувствую, что графиня уже на груди моей посапывает. Пригрелась, похоже. А мне вдруг снова захотелось! На время посмотрел, блин. Уже пора и валить! Но хотя бы ещё одну палочку.
— Давай ещё, только в другой позе, — шепчу ей, натягивая вторую резинку на свой «инструмент».
— А, что?