В теле пацана . Части 1-7

будет? — Ахаю.
— Скорее всего, его пытать станут, — отвечает старшая, тяжело вздохнув. — Убедятся, что важный человек, попробуют андарским продать. А девочку изнасилует вожак, затем все остальные.
Вот же встряли. Ладно этого урода не жалко. А Инесса такого уж точно не заслужила.
— Млять, Селина, милая, — взмолился. — Найди след, пожалуйста. Или, девки, валите обратно, я здесь сейчас всё подожгу к херам. Выкурю этих тварей.
Как раз резерв подкопился!!
— Успокойся, Крис, — говорит Лихетта, положив руку мне на плечо.
Не обращая на меня внимания, Селина с другими осматриваются, почему — то наверх по стволам взгляды бегают.
Вскоре следопыта озаряет, двигаемся назад и в сторону уходим! Я и сам понял, что теперь они не человеческие следы ищут, а следы оборотней! Получается, эти уроды и днём могут перекидываться. Полнолуние, не полнолуние, то был наш земной фольклор. Здесь свои правила. И причуды.
Поблуждали в радиусе метров пятидесяти и двинули по новому следу, где даже я чёткий отпечаток лошадиного копыта заметил. Похоже, один из разбойников — оборотней вывел нас не туда, а сам по деревьям ускакал обратно, чтобы на земле следов не оставлять. Хитрые оказались твари.
Путь на подъём пошёл, воительницы идут уверенно, не останавливаясь. Еле поспеваю, стараясь не шуметь.
В какой — то момент Исидора замирает, жестом всех останавливая. Как раз в кустарник уткнулись густой, дальше, поверх зарослей просвет виднеется, похоже, к самой верхушке холма почти вышли. Солнышко уже поднимается, лучами простреливая кроны.
Воздух градусов десять, но мы все какие — то взмыленные и горячие.
— Что? — Шепчу я в ухо Лихетте, которая от меня не отходит.
— Ловушки, — отвечает суккубка, кивая на тонкую перетянутую поперёк веревку. Хрена се, даже не заметил!
Вскоре мне и на яму с кольями замаскированную показывают. Идём, как по минному полю. Исидора впереди штудирует метр за метром.
Преодолев метров тридцать, снова остановились!
— Наблюдатель, — отвечает на мой немой вопрос старшая и указывает на крону дерева, что далеко впереди. Через просветы стволов едва видно цель. И не сразу замечаю там локоть мужика в листве, прям на самой верхушке сильно разветвлённого дерева сидит.
— Метров тридцать, кто тут самый меткий? — Шепчу.
Суккубки мотают головами с укором. Что, стрелять не будем⁈
Лихетта кивает самой мелкой Тулии! Та соглашается с решительным видом. Передаёт меч с луком соратнице, кинжал в зубы суёт и ныряет в куст.
Вижу, что несколько суккубок по сторонам расходятся с луками, видимо, её страховать. А девка крадётся к дереву, не издавая никакого шума! От ствола до ствола, от кустика к кустику, подбираясь всё ближе к наблюдателю. Даже я вижу, как она ловко минует ловушку, перелезая через натянутую нить!
К дереву приближается, делая широкий шаг, обступает ещё одну ловушку. Похоже, ямку. И дальше по стволу взбирается, как «человек — паук» с кинжалом в зубах!
Вверху она скрывается за ветками, и у меня дыхание замирает. Через пару мгновений слышна всё же лёгкая потасовка, а точнее шелест листьев. И всё быстро затихает. Рука вражеского бойца безвольно свешивается. А Тулия спокойно слезает.
Ух, черноглазая бестия.
Даёт нам знак. Спешим к ней! Но, не доходя, Лихетта меня останавливает.
— Крис, лагерь через полсотни метров за этим холмом, — выдаёт с заметным беспокойством. — Ветер на нас, но боюсь, что твой необычный запах оборотни всё равно учуют, дай нам самим разобраться, убрав как можно больше нечистых тихо. Пока не объявят тревогу, в человеческом обличии перебьём их легко.
Киваю.
— Шум поднимем, ворвёшься. Жди сигнала, — добавляет Лихетта, зная меня уже, как облупленного, и дальше кивает сестре: — Зоррин, с Крисом остаёшься.
Брюнетка и не спорит.
Суккубки уматывают вперёд уже ощетинившиеся и взъерошенные, побросав всю лишнюю снарягу у нас. А мы сидим, прячемся.
В тишине птички запели, ветер завыл лёгкий, тревожа листву. Лошадиное ржание издали доносится, визг… млять, Инесса, похоже. Хоть бы успели, милые мои чертовки.
— Не переживай, Крис, — шепчет Зоррин, облокотившись на крону и посматривая по сторонам с луком на изготовке. — Сёстры справятся.
На часы смотрю. Суккубка взглядом по ним скользит уже не первый раз. Неужели заинтересовали? Или не они? А ниточка Цил за ремешком, которую перевесил на левое запястье. Лихетта тоже на неё посматривала неоднозначно. Всё не получалось спросить.