В теле пацана . Части 1-7

не серьёзно. Когда на кону жизни, нельзя полагаться на случайности. Только на точные расчёты!
И мой внезапно родившийся хитрый план!!

На выходе из рощи мы разошлись. Ревекка двинула в деревню, брякнув, что переночует в крестьянском доме. Но я больше чем уверен, телепортируется в безопасное место, как только потеряю из виду. Да и хрен с ней.
У меня двоякие ощущения. Принимать помощь от неё, не зная возможностей? И намерений! А если она за них? Да мне что остаётся?
Суккубки в сборе. Увидев меня, подорвались с жаровни и выстроились. Инессу естественно проводили спать.
Конечно, все свои планы я должен обсудить с воительницами. Они опытные, а я дурак с хвостиком на затылке.
Вопросительно смотрят, но страха в глазах нет. Хотя уже примерно знают, кого там черти несут.
Встаю по центру, как батька — генерал. Или командир диверсионной группы, так вернее.
— Что ж, девочки, настало наше время, — начинаю и замолкаю, ибо по взглядам вижу, что кто — то идёт, приближаясь со спины.
Батюшки мои! Ревекка подгребает. Суккубки на неё с недоумением и опаской смотрят.
— Серебра и Света доблестным воинам Кусубата! — Выпалила гостья приподнято на подходе и дальше мне с наигранным кокетством: — я тут подумала, раз уж с вами, то начну участие незамедлительно.
Воительницы на приветствие не ответили. Некоторые даже ощетинились, сверля взглядами незнакомку, которую они явно впервые видят так близко.
— Представишь меня? — Развела руками, выводя меня из ступора.
Поворачиваюсь обратно к строю, продираю горло.
— Ревекка мье Сарс из Белой Тирсы, — озвучиваю, как запомнил.
Кивает строю с любезной улыбкой. Решаю представить и своих девочек, указывая на каждую рукой:
— Селина, Зоррин, Вусала, Дениз, Зейнеп, Исидора, Каринэ, Лауретта, Мунира, Пенелопа, Рики, Туллия. Ну и командир нашего отряда воительниц Лихетта.
Девушки покивали в ответ, немного расслабились.
Дильбар и Гульшат с переломанными рёбрами лежат, но подумал, что о них речь заводить не стоит. И этой знать не обязательно о наших проблемах.
— Вы позволите приобщиться к группе? — Выпалила Ревекка.
— Да, пожалуйста, — ответил несколько растеряно.
Чуть виляя задом в обтягивающих кожаных штанах, гостья двинула к шеренге и пристроилась скромно слева к Селине, которая оказалась выше её почти на целую голову.
У обеих чёрные волосы, но у Ревекки они лоснятся, как у ухоженной лошади.
Так, отвлёкся!
— Что ж, девочки, настало наше время! — Начинаю по новой, выпятив грудь. — В общем, фронт работы таков. Генерала очередного послали с отрядом в полторы сотни голов тупого скота и шестью дохлыми магами. Нет, ну про лошадей их забывать не будем, они в отряде самые опасные, потому что одержимые.
Ревекка посмеивается. Суккубки глазами хлопают. Им не смешно. Выдыхаю, дальше уже серьёзно:
— В общем, это тот самый ублюдок, который послал передовой отряд рейдеров — уничтожителей чуть больше рака назад. Теперь он сам сюда идёт. И очень спешит, ибо боится, что успеем покинуть леса Андарии. Но мы не побежим. Есть возражения?
Отрицательно мотают головами. Взгляды у девушек решительные. За погибших сестёр хотят отомстить.
— Нет, Крис, излагай, — подтверждает Лихетта.
— Сто пятьдесят тяжелых конников, часть из них лучники, шесть магов разных стихий ну и сам генерал Гелак, как там его? А, Гелак Чёрная грань.
Суккубки переглянулись.
— Знаете его? — Уточняю.
— Слышали, — раздалось из строя скептическое.
— Так вот, этого упыря я забил, он мой, — выдаю и дальше по существу: — По информации из нескольких независимых источников, следовательно, более или менее верной, они прибудут сюда лишь после завтрашнего заката. Как они работают на открытой местности в зоне мирных жителей, мы знаем. Но мы не станем устраивать здесь оборонительных рубежей. Нет ни времени, ни смысла. Согласны?
— Да, Крис, но принимать бой в лесу тоже не лучший вариант, — говорит Лихетта.
— А если мы устроим засаду? — Предлагает Туллия.
— Мы не знаем, по какому маршруту они пойдут, — возразила ей Исидора.
Подключаются другие. Начинается полемика. Поднимаю руку, все замолкают.
— Мы не станем ждать завтрашней ночи и их нападения тем более, — заявляю с ухмылкой. — С рассвета на всякий случай объявим эвакуацию