В теле пацана . Части 1-7

волосики что ли⁈
Ой, дурак, слишком расслабился! Они ж тоже те ещё хитрецы. А он моего успеха зависят жизни и девочек, и, возможно, жителей целого города!!
Кое — как подтянулся за обрубок куста. Перевалился на спину, пытаясь прийти в себя после оглушения. Походу, живая броня снова спасла меня от увечий, заслонив собой спину. Ощущаю, как руку саднит и понимаю, что нано — броня сейчас как раз там, хребет мой держит, перестав закрывать ожог на руке.
Автомат в стороне валяется, вижу его. Млять, ремень перерезан льдинами, потому и слетел с меня. Хорошо хоть магазины не растерял, подсумки застёгнуты. Меч тоже на поясе, я даже почуял, как лезвие чуть прогнулось под моим весом, когда боком покатился.
Не успел опомниться, крупный, плечистый «рыцарь» обступает меня и, держа рукоять меча обеими руками, устремляет, чтобы вонзить в район груди.
— Крис! Убийца генералов, смерть! — Гремит упырь дребезжащим голосом.
Мало того, ещё звон в голове не стих, он и мешает быстро сосредоточиться. Понимаю, что не успеваю даже контур состряпать портала! Приходится хватать лезвие рукой, которая лишь через мгновение облачается в перчатку. Тупая боль начинает тлеть на спине. Кожу там вообще не чувствую, будто отморозил. Ни хрена себе меня приложило.
Монстр скалится и теперь давит всем своим весом! Скрипит моя перчатка отчаянно. Сжимаю со всей силы. Второй рукой взялся. Кровь полилась тут же!
Загорланил вампир вдруг по — звериному. Похоже, изголодался. Дёрнулся, видимо, пытаясь в себе жажду перебороть. Тем я и воспользовался, всё же сумев телепортироваться на точку, где он меня и шандарахнул.
Встал, наблюдая за его недоумением. Мол, где? Переместил автомат с земли. И дал короткую очередь прямо в спину. Гад так с обрыва и полетел.
На фоне боевых кличей моих самок, звона металла, вспышек и звуков треска от полыхающих доспехов, бахающих периодически мин и вампирского рёва с лошадиным ржанием, я не сразу услышал шорох, шарканье и скрип лат!
Ещё один подонок подполз очень неожиданно! И какого — то хера в его руке оказался мой камень с чёрной печатью на стёсанной поверхности. Мало того, что в этот же миг меня болезненно шатнуло. Потому что хребет вдруг заболел от рывка. А затем я вдруг завис и потерял слух.
Пришла мысль вдруг отчаянная, что всё… меня достали. Отвоевал, довыделывался и получил.
А нет. Я просто замедлил время!! Причём не намеренно.
В кромешном штиле, когда вдруг оборвался хаос звуков, подумал, даже не о том, что мне не нужно сейчас замедление, я и так змеюку на прицел почти взял.
Мне стала интересна причина. И вот, стою я в воздушном желе, завис, зафиксировался, как дурак, и размышляю. Да, да! Мир — то подождёт! Не дышу и не чувствую этого мира вообще. Только свет от далёких костров тоже замер, будто всё вокруг нарисованный реалистичный пейзаж — панорама.
И не осталось никаких сомнений, что всё дело в контуре страха, который я увидел неожиданно. Если получится освоить этот эффект, то мне больше не придётся скидываться спиной с краёв крыш и обрывов, выставляя себя суицидником. Почему бы не являть контур страха во время боя на броне врага, какая бы она ни была шершавая, секунду контур продержится. И этого будет достаточно, чтобы пугаться и на короткий срок замедлять время.
Не так, чтобы от начала и до конца в этом режиме убить по максимуму уродов и язык свесить за полчаса. А по чуть — чуть замедлять рывками. На секунды, которых будет достаточно, чтобы разить в момент схватки в реальном времени.
Так! Пора продолжить битву, пока спесь ещё не прошла.
В замедленном времени не стал убивать вампира, потому что физические силы нужно экономить. Возжелал вернуть в движение мир, и всё наплыло обратно, как и боль в позвоночнике.
Первым делом дал два выстрела по черепушке в шлеме. И выдохнул, боль прекратилась, потому что золотая броня перетекла туда, компенсировать повреждения. Явил бинт, замотал быстро руку.
Выйдя к краю, взглянул вниз. Вампиры рассосались в поисках меня по ловушкам и минным полям. Лошадей и тел достаточно, чтобы удовлетвориться промежуточным успехом. Раненные шевелятся, ползают, дымится у них из дырок всё. Лошади ржут, часть не подохла. Три скакуна вообще стоят смирно целёхонькие.
Так — то бойцов здесь немало осталось, полсотни точно.
Перевожу дух. От движения всё же больно в позвонках и тело моё уже начинает наливаться сталью, переходя в первую стадию боевой трансформации, даже меня не спрашивая. Не умею я пока сам, только когда пизды получаю, оно считает