В теле пацана . Части 1-7

знающая мои приколы, зыркнула на меня, мол, завязывай.
А мне смешно за реакцией ухажёра наблюдать. Растерялся бедный, только и выдавил:
— Мы решили с сэром Орнуаром, что были слишком пьяны.
Это он про главного прокурора Градира. Ну конечно, кто бы сомневался.
Прокатились с ветерком, миновав первое кольцо Ступеней. Дальше на перекрёстке карета ушла в сторону, где оказалась целая зона мелких театров, стоящих по периметру большой площади, которая так и называлась «Площадь театров». Наш «Балетный театр имени Шатура» встречал с самыми белыми колоннами и самыми величавыми статуями, торчащими из стен.
Около всех театров карет предостаточно, а у нашего всего пять, включая прибывшую. Вот те и закрытый показ. Хотя, судя по домам в округе, уверен, что сюда богачи могут добраться и пешком. Улочки по парку, что вокруг раскинулся, довольно широкие, так и просятся, чтобы по ним потоптали каблучками дорогой обувочки.
Завалились в театр. Внутри, как в музее, кажется, что трогать ничего нельзя. Слишком хрупкое и дорогое. В фойе слуг и надсмотрщиков раза в три больше, чем посетителей, суетливо стоящих кучками в ожидании запуска в зал представлений. Работники в светлой лакейской форме сразу налетели окучивать. Чуть отстал, чтобы не мешать раздеваться нашей парочке, а заодно оценить попу Инессы в серо — серебристых штанишках и возрадоваться. Что ткань, что крой идеально подчёркивают её аппетитную форму, сексапильность и экзотику. Лучше я бы точно не подобрал. Учитывая, что штаны она напялила на стринги, оттого создаётся впечатление, что под тканью белья нет вовсе.
Ха! А на задницу дочки Белоиса пялятся все, кто оказывается сзади и сбоку! Удержаться не могут. А кто не оказывается, стремится это сделать по любому поводу. Похоже, если бы вчера вместо платья она надела эти штаны, подарков и цветов было бы в два раза больше.
Так их всех крошка!
Заметив Гертруду, которая уже бежит мне навстречу из глубины зала, я оставил подружку с черноглазым петухом. Посмотрел на него угрожающе перед отходом и отшутился напоследок:
— Полезете её целовать раньше брачного союза, сэр, я вас сам засосу, мало не покажется.
Мостин только рот открыл что — то явно язвительное сказать, а я умотал по шикарной ковровой дорожке к милфочке обниматься.
— Сэр Кристиан, Серебра и Света! — Поздоровалась по — левантски, чем собственно удивила.
Похоже, навела справки. А может, я просто параноик.
И ещё озабоченный, ибо вижу в ней вполне приемлемый сексуальный объект. Сегодня она в вечернем платье розово — голубого цвета со скромным декольте. При этом модель подчёркивает её довольно аппетитную женскую задницу с жирком, держащую тонус за счёт каблука.
Я даже облизнулся, подгребая. Широкие бёдра, обтянутые с внешней стороны ляжки, всё это задаёт свой градус. А ещё этот взгляд блядски подкрашенных серых глаз, говорящий, что она готова сразу на любые эксперименты.
— Светлого вечера, леди Гертруда, — ответил любезно, отвесив лёгкий поклон.
— Ах, принц, — пропела восторженно. — Вам так идёт градирская мода.
— А вам так идёт это платье, — ответил на комплимент своим и подставил локоть приглашающе.
— Вы так обходительны, принц, — промурлыкала.
Шагнув элегантно, пришвартовалась лапкой к локтю.
Вход в зрительский зал охраняется, как покои императора. Четыре человека в праздной одежде проверяют на входе билеты. Две злобные женщины с выражениями лиц и в образах офицеров гестапо и два бугая с наитупейшими мордами.
Перед Гертрудой все делаются мышками, расходятся с поклонами и распахивают обе створки, о билетах даже не заикнувшись. Но на меня поглядывают с подозрением. Дальше плотные чёрные занавески, которые приходится отодвинуть самим. Тамбур метра три в длину с тусклым светом и зеркалами по обе стороны, в конце снова занавески. Млять, какая — то буферная зона, аж смешно. Видимо, чтоб никто не подглядел представление!
У зеркал по два корытца на ножках. Чур меня, чуть не решил, что в них очки для три — дэ просмотра! С этим Шатуром уже ни в чём не уверен!
— Выберите маску, сэр, мужские справа, — произнесла Гертруда и схватила первую попавшуюся чёрную штуку, закрывающую лишь верхнюю половину лица.
Недоумевая в чём отличие, взял со своей стороны похожую и я. Напялил. Ух! Вылитый «Зорро»! Кстати, как вариант.
Не дав лишнюю секунду полюбоваться, Гертруда ухватила уже нагло за руку и потянула дальше.
Минуя новые плотные шторы, оказываемся в зрительском зале, по величине,