В теле пацана . Части 1-7

на завтрашней встрече с Ольви!

Утром в комнату настойчиво постучали, прервав мой сладкий сон.
Кто там черти принесли⁈ Отворив дверь, высунулся полусонный и сразу взбодрился. Ибо смотрят на меня сразу три полицейские морды в фирменных беретках.
— Принц Кристиан? Простите за столь ранний визит. Но мы получили указание от комиссара города принять от вас и сестры показания по поводу непристойного поведения сэра Мостина мье Агира в театре Беринга Шатура вчера.
Кх, кх. Постойте — ка, я не ослышался⁈
— А что ему грозит? — Интересуюсь, скривившись, ибо что — то в горле заскребло вдруг.
— Снятие с должности, и до десяти лет тюремного срока, как определит суд, но уверяю вас сэр, закон будет на вашей стороне.
Мля, даже как — то жалко Мостина стало.
Интересно, это Гертруда инициировала? Если так, тётка она влиятельная! Мне за её старания придётся отрабатывать? Хм, с другой стороны, если у неё такие связи, надо с ней дружить по полной программе.
Суета на этаже. Даже полицейские повернулись на шум.
О! Худосочный чернявый любитель молодух Мостин нарисовался взмыленный в сопровождении администратора, который и показал ему дверь Инессы, где уже двое полицейских в проходе с ней болтают. И не только с ней. Мля, там ещё и Белоис маячит в дверном проёме, мечется, как лев в клетке!
— Позвольте, господа, — просачиваюсь мимо полицейских и спешу на потасовку, попутно оценивая, как постарались наши служанки. Расфасовали цветы по вазам и ведёркам и поставили в холле перед лестницей.
— Да я тебе причиндалы отрежу, гнусный насильник! — Кричит Белоис на ошалевшего Мостина и рвётся его поколотить. Но полицейские бдительно держат.
— Да что вы себе позволяете? Вы вообще кто⁈ — Фыркает в ответ Мостин.
— Пап, не вмешивайся, — стонет Инесса, закутываясь в халат.
Спасибо хоть расчесалась и поднакрасилась.
— Это ваш отец⁈ — Ахает Мостин.
Подскакиваю я.
— Так всё, успокоились! Инесса дверь закрой! — Гаркнул и сам закрыл, выдворяя полицейских.
— Крис, что за… — только и успел выдать Белоис.
— Всё, все на выход, концерт окончен, — подталкиваю оторопевших полицейских и Мостина. — Давайте, давайте, в холле нас ждите.
Потолкал всех прочь, как стадо баранов. Позади снова дверь открывается.
— Я сказал, сидеть тихо! — Рявкнул уже зло и дверь захлопнулась обратно, ибо оба понимают, что сейчас меня лучше не злить.
— Сэр Кристиан! — Отшатнулся Мостин с испуга. — Я прибыл принести глубочайшие извинения за свой гнусный поступок!
— Да, да, молодец, — отвечаю сварливо. — В холле, всё в холле.
— Сэр Кристиан, а как же показания? — Наседают и полицейские, отступая к лестнице, но не очень уверенно.
— Сэр Кристиан, — воет до кучи администратор.
— А тебе, млять, что надо⁈ — Не выдерживаю я, и тот спотыкается на ступеньках, полицейский еле удержал.
— Сэр Кристиан, так это был ваш отец? Король тоже здесь? — Спрашивает Мостин, уже спускаясь.
— Нет, конечно, разве от похож на короля? Это её наставник. Она всегда его отцом кличет, а он её дочкой называет. Естественно не в присутствии монарха.
Внизу перебрались в столовку с пятью полицейскими и Мостином. Толпа за мной хвостиком. И всем что — то надо! Член Сотни молит о прощении, эти молят о показаниях.
— Позавтракать не хотите? — Предлагаю всем с приподнятым настроением.
— Простите, но мы на службе, — брякает старший группы.
— А я здесь опасаюсь трапезничать, — выдаёт Мостин. Тот ещё идиот, который может вскоре загреметь в тюрьму, где будет жрать в столовке похуже.
— Скоро вы будете опасаться ронять мыло в душе, — смеюсь.
Но никому не смешно.
— Позвольте, в качестве компенсации я заселю вас в центральную гостиницу Градира, в лучшие номера, оплатив пребывание на любой срок? — Продолжает наседать «виновник торжества». — А лучше сниму особняк в Истинском парке, там большое и чистое озеро, прогулки на лодках, приезжают артисты. Закрытая территория, посторонних не будет. Как вам такое?
— Я подумаю, — бурчу, принимая кашу от перепуганной служанки.
— Сэр, мы ждём вашего решения снаружи, — выпалил полицейский на выдохе, проявляя деликатность, и вместе со всей группой потопал прочь.
Мостин, смотрящий мне в рот с надеждой, даже принял тарелку каши без вопросов.
— Так, на счёт