В теле пацана . Части 1-7

— С наставником, занимается учёбой, — выпалил. Не буду же я говорить, что она над подарками чахнет, которым нет конца. И прознали ведь проныры ухажёры, куда мы переехали.
Откуда столько поклонников набралось⁈ Или Мостин с прокурором на пару скупили весь магазин самой модной одежды? Я ещё подумываю на молодых друзей — картёжников Гилинга. Друг перед другом они могли и промолчать, что она понравилась, а тайком пытаются привлечь её внимание.
Да и хрен бы с ними. Валиант рассказал мне про пещеру в моей шахте, тем заслужил ещё большее доверие. Ведь ему ничего не стоило со временем попробовать её выкупить. Или напроситься разрабатывать, а под шумок вынести из пещеры всё.
Что ж, если будет время, загляну. Что там за люк, мне больше интересно.
Не прошло и десяти минут прокурор с подружкой вскочили, решив внезапно покататься на лодке. Основная масса гостей поддержала их порыв, и все ринулись к пристани. Лодок — то всего три!
Как оказалось в каждую человек по десять войдёт. Взяли бутылки с собой, в одну лодку загнали скрипача и отчалили.
Остались за столом только я, Валиант с сыном и Гертруда. Я надеялся, что и она поддержит остальных. Но женщина решила обломать мне продолжение интересного разговора со старым знакомым.
— Сэр Валиант, — начала хозяйка вечера бесцеремонно. — Я понимаю, что принца вы давно не видели. Но он в первую очередь мой гость. Позвольте, заберу его на прогулку. Я и так провозилась за тяжёлым воспитанием подростка, пропустив интересные разговоры в кругу друзей.
— Ваше слово — закон, леди Гертруда, — поднял лапки кверху Валиант с саркастический улыбкой. — Тем более, и нам уже пора.
Затем он назвал мне адрес, где живёт, на случай если захочу с ним увидеться в ближайшее время. Ибо если не в ближайшее, то как раз свидимся на грандиозном балу.
Попрощался с ним и сыном. Вижу, что парню очень хочется пообщаться со мной и расспросить. Ещё будет такая возможность. Надеюсь.
Гертруда потянула меня с пирса, едва скрывая нетерпеливость. Ну нельзя ж так палиться!
— Я не смогла удержаться и посмотрела ваши подарки, Сэр Кристиан, — произнесла уже на берегу, уводя меня в сторону сада мимо играющих деток уже без её дочки. — Парфюм отменный, запах чудо. Но в остальном я не сумела разобраться. Там ещё картинки на коробочках странные, всякие непристойности в голову лезут.
— Я же сказал, что вместе разберёмся, леди Гертруда, — говорю ласково и деловито. — Там не непристойности, а штучки для интимного удовольствия.
Секунд пять Гертруда пытается справиться с собой. А затем аж мурлычет:
— Да вы затейник, принц.
— Главное, чтобы нам никто не помешал, — бурчу, потому что не хочется топить в озере труп.
— Мой муж нажрётся, как свинья, и проспит до завтрашнего обеда в конуре со служанкой, так что нет причин для беспокойства, — выпалила.
И в саду резко повернула к чёрному ходу в особняк.

Ни до каких комнат дойти не вышло. Гертруда набросилась на меня в первом же полумрачном коридоре, как изголодавшаяся по ласкам сука. Припечатала к стене, стала целовать страстно. Я ответил, но выразил недовольство, взяв её за волосы и отодвинув от себя.
Я же не проститут какой — то. Посмотрел строго.
Недолго соображая, женщина опустилась на корточки и с ловкостью, какой даже мне не дано, распатронила мои штаны и вывалила вялый член. Засосала его, как червячка, поставила колом своим горячим нежным ртом и давай с обильной слюной наяривать, то за яйца, то за ствол рукой лаская.
Вскоре осознал, что это ни к чему хорошему не приведёт. Если кончу, то всякий интерес в этой развратной милфе отложится на потом. А она мне нужна сейчас! Поэтому в критический момент усилием воли прошу останавливаю её, снова хватая за волосы и оттаскивая от «леденца».
— Я что — то не так делаю? Тебе не нравится? — Шепчет встревоженно Гертруда.
— Нравится, ты умница, но я не хочу так быстро доходить до пика, — отвечаю и беру через платье за промежность.
Женщина расставляет ноги и снова лезет целоваться. Но тут новая незадача. Я чувствую через ткань, как там волосы елозят. Походу, млять, кудри такие, что газонокосилкой надо. Или стрижкой — вспышкой.
— А ну — ка показывай, — говорю, отлепив её вновь.
— Я хочу тебя, — воет милфа, но я разворачиваю её лицом к стенке и командую строго: — Ноги шире, руки на стенку.