В теле пацана . Части 1-7

и хрен вот — вот превратится в вялого червя.
Работаю тазом и чувствую эту долбаную пробку в анале, будто мой член о твердь трётся. Что — то я перемудрил, похоже. Но поздно! От моих толчков шатается цепь, а вскоре и слетает с одного соска, следом и с клитора.
Но уже плевать, милфа улетает в космос, когда я начинаю долбить уже по взрослому, вгоняя полностью и чувствуя, что упираюсь в матку.
Сквозь непрекращающиеся вопли Гертруды расслышал скрип двери, которая по вектору примерно перпендикулярно нашим с милфой направлениям. И едва не дёрнулся, чтобы вынуть. Член даже как — то подупал с испуга, держась на морально — волевых.
В щели между проёмом и дверью появилось лицо Илоны. Твою мать!
Гертруда вопит, уткнувшись в подушку, поэтому вряд ли сейчас способна увидеть дочурку. Да и судя по тому, что Илона бесцеремонно ещё больше распахнула дверь, а ей виднее лицо мамаши, милфа вообще не смотрит в ту сторону, она в агонии страсти улетела уже.
И теперь возникает ещё более щекотливая ситуация. Дочка смотрит на то, как мы трахаемся вполне обыденно. Да мы спалились, но эта сучка никуда не спешит убегать и докладывать тому же папаше. Она наблюдает!
И если я сейчас дёрнусь, её увидит мамаша! И тогда возникнет скандал. А его совершенно не хочется. Поэтому я хмуро смотрю на девку, продолжая работать тазом, и чувствуя, как оргазм помахал мне ручкой. И уже не получается выловить ни одной сладостной нотки, чтобы разрослось всё в нечто взрывное.
Потому что эта сука продолжается пялиться на меня!! Да ещё так заинтересованно и жадно.
А затем случается неожиданное. Она спускает верх своего платья, вываливая сочные сиськи! Вот так просто. Ещё и с ухмылкой! И смотрит за моей реакцией.
Гляжу на дойки и подкатывает! Ох, как мощно! Вероятно чувствуя набухание головки внутри себя, её мамаша начинает ещё сильнее стонать. Илона скалится, верно распознав эффект своей выходки.
Эта мелкая сука начинает ещё до кучи растирать свои соски, ставя их колом!! А я чувствую, как стремительно вдруг нарастает критическая масса на головке члена. Илона с сиськами расплывается в сознании, которое сужается до моего маленького друга. Успеваю вынуть и взорваться уже снаружи. Сперма обдают спину и волосы Гертруды, которая замирает, продолжая восторженно ахать и стонать.
Озираюсь в сторону двери, закрыто. Илоны и след простыл.
Долбанные извращенцы! Вся семейка!

Утром следующего дня проснулся в постели среди шёлкового белья в объятиях довольной Гертруды без всяких сюрпризов. Член стоит колом по привычке, поэтому не удержался и оприходовал её ещё разок.
Когда упал на спину, чтобы отдышаться и изучить потолок, она ласково прильнула на моё плечо, погладила бицепс, чувствительное место на изгибе руки, перешла на мой пресс. Приобнял её за плечо и начал уже конкретно и по существу:
— Мне нужна твоя помощь в решении бумажной волокиты с банком.
— Всё, что угодно, хозяин, — выпалила милфа, которой наша ночная игра, похоже, запала в душу. И она хочет её продолжить поскорее, обращаясь ко мне так.
— У меня есть куча ювелирного барахла, но нет на него бумаг, — продолжаю уже конкретно. — Необходимо, чтобы банк купил драгоценности и завёл счёт на несколько людей.
Гертруда призадумалась. А я затаил дыхание.
— Нужен конкретный банк? — Спросила.
— Самый надёжный, — ответил без промедления.
— Тогда Центральный банк Градира, где держат свои средства богатейшие, — заговорила. — Есть вариант, но придётся отдать большой процент. Двадцать было, насколько помню, но я попробую договориться на пятнадцать.
— А оценка?
— За это не переживай, такой банк дорожит своим престижем, оценят по рынку, — ответила.
— Ещё есть золото в виде самородков и не только.
— С этим проще, — брякнула и дальше уже с подозрением: — казну папаши ограбил? Хочешь переехать сюда? Было бы отлично, если так.
— Я не ограбил, я ей заведую, — нагло солгал. — То есть, могу на тебя рассчитывать?
— Конечно, хозяин, — пропела похотливо.
— Гертруда, — прорычал.
— Да, сэр Кристиан, — исправилась бодренько и хихикнула. А затем вскочила и пошла в душ довольная. — Ты со мной?
Нет уж, хватит! Войсковая операция по удалению стеклянной пробки после утех прошла успешно, но больше на эксперименты не тянет. Как отрезало!
— Прости, мне