В теле пацана . Части 1-7

Спрашиваю с ехидством.
— Специально нарываешься? Тебя никакие артефакты не спасут, если я за тебя возьмусь, — выдаёт вроде бы спокойно, но так угрожающе и сладко притягательно.
— Так и не взялась, — подкалываю.
— Не нарывайся, сказала, — прошипела Ольви, понимая, о чём я.
Улыбаюсь ей. В ответ ослепительно серьёзный взгляд. Обожаю её.
— Хватит дурачиться, даже чай теперь предлагать не хочу. Самодовольный какой, — говорит строго.
— Спасибо, не откажусь, — отвечаю мечтательно.
— Я ж сказала, что передумала, — говорит с нотками недоумения, дуру из себя строит.
— Ну Ольви, ну пожалуйста, сделай чайку красного, вкусного с сахаром, — ною.
— Нет сахара, и не было, — брякнула, поднимаясь. И к кухонной столешнице пошла. — Ладно, сделаю тебе чая. Бутерброды с ветчиной ещё есть и сыр вкусный.
— Очень вкусный?
— Крис, — раздалось сварливое.
Попили чай, перекусили. Ольви отбивается от моих шуток и намёков, как может. Сама серьёзность. И от этого хочу её ещё больше. Но вот мы уже поднимаемся на пятый этаж в её мастерскую, и сердце моё начинает долбить быстрее. Шутки в сторону, Крис.
Дверь под тремя замками на этот раз. А ещё зелёный контур внутри по потолку. Элементарное заклинание магии земли — почему бы не знать его и Ольви? Вряд ли она приглашала специалиста. Под контур у неё стык стены и потолка заточен уже. Скорее всего, и был он. Я просто не обращал внимания, когда сосунком прилетал сюда.
Какую — никакую систему безопасности Ольви создала. За мной ещё двери закрыла. В мастерской на столешнице бардака побольше, что говорит о её бурной деятельности. Обе смежные комнаты завешены плотной чёрной занавеской.
Волнение скрыть сложно. Ольви посмотрела на меня даже с подозрением, когда уселся на место указанное у столешницы.
Вижу побрякушки свои на резиновой плахе.
Одевает белые тканевые перчатки. Затем черногранённый браслет Гелака мне подаёт сразу.
— Не вышло, — отвечает без преамбул. — Здесь магией вообще не пахнет. Со щитом та же история, он за занавесом, позже заберёшь. Вероятно, дело не в них. Три предмета скрытности я выявила.
Кивнула на моё барахло.
— Но если он двигался, они не подходят, — продолжает. — Подумай, что ещё ты мог упустить из виду. Это могла быть магия преломления света, она же иллюзии. То есть заклинание.
— А такое есть? Чтобы полностью исчезнуть?
— Не уверена, — Призналась. — Если только какое — то древнее и нам запретное.
— Не страшно, я на эти трофеи и не особо рассчитывал, — отвечаю, отмахиваясь.
А Ольви браслет огневика Гелака подаёт бережно на раскрытой ладошке!
— Поздравляю, это действительно «Лавовое зарево», — комментирует, когда в руки принимаю. — Пятнадцать красных камней меонита, чистейшие с идеальными связами. Боевые выбросы большой мощи без потери собственной силы. Пятнадцать огненных снарядов — по количеству камней. Теперь ты можешь его применять. Но как и прочие артефакты, всё нужно испытывать. Маловероятно, но вдруг потребуется калибровка.
— А заряжается как?
— Забирает понемногу от тела. Есть быстрый способ — от огня, но я бы не рискнула, могут нарушиться связи с тобой, вернувшись в изначальные с вампиром.
— Понятно…
— Теперь по остальным трофеям. Почти у всех очень дорогие и редкие камни, которые по большей части добываются за Стеклянным морем на континенте вампиров, и только в старых справочниках найти такие можно, сплавы — та же ситуация. И, тем не менее, новости хорошие, зачаровалось всё отлично. Но надо испытывать. В бою сюрпризов не должно быть.
— Но они бывают, — хмыкаю.
— Знаешь, не строй из себя слишком крутого, ладно? — Съехидствовала Ольви.
Ути пуся. Ну не могу.
— Что я сделаю, если так и есть? — Усмехнулся.
— Снова эти брови, — простонала Ольви, закатывая глаза, но тут же перестроилась и дальше спокойно по делу продолжила: — смотри по остальным…
И полилась песня по моим трофеям, полезным и не очень. Какие второсортные оказались или дублирующие свойства, но более слабые, а их примерно половина, она даже зачаровывать не стала. В итоге к браслету огневика в один ряд встали:
кольцо из золота с рубином, женского стиля. Это с трупа Уцарии снял. Как оказалось, увеличивает силу тела на тридцать — сорок процентов при боевой трансформации и на пятнадцать в обычном состоянии. Ещё что — то там с контролем боевой формы, но Ольви здесь не разобралась, только подметила. Явно