В теле пацана . Части 1-7

в нашем направлении по центру в полнейшей тишине и под взглядами сотен гостей.
— Самый первый, — шепчет на ухо Гертруда. — Как всегда великолепен, наш владыка.
Владыка⁈ А я и думаю, что народ стоит, как обосрался.
Ну и что ты за рыба? Вскоре уже вижу его! Быстрым шагом идёт, его свита едва поспевает.

Не удосужился даже верхнюю одежду снять, идёт в белой шинели каракулевой. Судя по штанинам, костюм тоже белый. Первое, что в глаза бросилось, так это лампасы синие сбоку на штанах, а следом и синие погоны, приляпанные прямо на пальто, вышитые золотом, со звездой здоровенной, как, млять, у маршала Советского союза. И ведь здесь такой системы различий нет. Но никому, скорее всего, не показалось странным, что Шатур под маршала Жукова косит. Подумаешь, очередная дизайнерская мысль талантливого мыслителя.
Мужику лет пятьдесят на вид, темноволосый короткостриженый, с бакенбардами, переходящими в сантиметровую щетину уже седовато — рыжую. Нос с горбинкой, губы недовольно сжаты, глаза насыщенно синие устремлены чётко в сторону картины на лестничном полёте. Шурует быстрым чётким, строевым шагом, корпус подал вперёд, руками машет активно. Спешит проскочить скорее, впечатление такое, будто боится, что из толпы в него закуска полетит.
В профиль лицо наполеоновское, лучше пока не рассмотрел. Когда поравнялся со мной, прикинул, что он даже повыше меня будет.
В свите его пятнадцать матёрых на вид бойцов со шпагами, эти во все стороны головой крутят, как локаторами. В конце группы вроде спешат, но будто бы прогуливаются балерун сорокалетний с чёрной примой под руку! Светлоликие, улыбчивые, в вечерние наряды одетые. Красавцы, глаз не оторвать. Он в костюме белом на золоте. Аурелия в платье цвета морской волны донизу свободного кроя, но приталенном, от талии сексуальный переход на торчащую попку, которая упруго трясётся от летящей походки.
С ними ещё восемь господ среднего и пожилого возраста, морды почти у всех суровые, тоже ни на кого не смотрят.
На пять ступенек Беринг поднялся, и к нему навстречу выскочил старенький дядечка, судя по одежде, дворецкий или организатор какой. Суетливый и важный одновременно. Глава Сотни, не останавливаясь, выслушал его шёпот и на первом пролёте встал.
Что — то шепнул в ответ дядьке, не оборачиваясь, махнул рукой нервно и двинул дальше ещё быстрее.
Дворецкий подождал, пока вся делегация мимо пройдёт и выдал старческим, дрожащим голосом громко:
— Бал, объявляется открытым! Маэстро велел всем веселиться и танцевать!!
Напряжение схлынуло в одно мгновение. Загалдел народ и зашевелился, бокалы зазвенели. Гам людской тут же накрыла торжественная оркестровая музыка. Люд расслабился и начал занимать свадебное пространство по всему залу, центр стал быстро смыкаться. Получается, все ждали прохода Шатура. Интересно, а если бы мы встали у него на пути, как скоро бы нас попросили свалить?
К Гертруде подкатываю.
— С Шатуром познакомишь? — Шепчу ей на ухо, женщина сразу меняется в лице.
— Ты же видишь, он не в духе, — отвечает с заметной нервозностью.
— А что с ним?
— Они только вернулись с Тирсы, бал по случаю его возвращения, но вероятно, что — то не срослось, или путь вышел тяжёлый, — отвечает.
— Я думал, он был в городе.
— Оказывается, нет, сама только сегодня узнала. Шатур часто предпочитает выезжать инкогнито. Ему так проще.
— Ну и какой же праздник без виновника, он что, даже не будет присутствовать? — Возмущаюсь я.
Какую — то хрень мне загоняет, плановый бал по случаю или без. Темнит зараза.
Гертруда смотрит по сторонам воровато, будто я что — то плохое про её владыку сказал, а она за меня теперь переживает. И кивает наверх, над картиной.
— Обычно он в своём ложе, любит смотреть сверху, — сообщает мне.
Смотрю, куда показала. ВИП — ложе целое у него там, как на футбольном стадионе, только вместо стёкол перила.
— Сэр принц, неприлично пялиться вот так, — осекает, дёргая за ткань локтя суетливо.
Послал бы уже эту милфу, но она мне ещё пригодится.
Мдя. Если речь действительно о самом верхнем балконе, то это этаж пятый навскидку. Что он оттуда увидит? Как крохотные человечки суетливо бегают у его ног? Ни задниц спортивных вытаращенных, ни красивых глаз с ресницами длинными не разглядит, разве что шары сисек крупных