В теле пацана . Части 1-7

невозможно успеть в реальном времени так. Поэтому оставив идею, я лишь подставляю ему подножку под толчковую ногу.
Возвращаюсь в нормальный режим времени, и от шума воды с криками толпы кривлюсь. Противник проносится с криком отчаяния мимо и, спотыкаясь, летит прямо в толпу, которая едва успевают разбежаться. Благо сам мужчина отводит шпагу в сторону, чтобы никого не задеть. Делает кувырок, а затем встаёт и оборачивается.
— Да как так⁈ — Кричат его дружки. — Точно не попал⁈
— Не попал! — Визжат девушки и начинают аплодировать.
Секунду назад озлобленный соперник делает шаг навстречу и кривится! Упс, походу у него что — то со стопой, которую я подсёк.
Захромал сразу, но снова встал в стойку уже не с такой рьяной рожей.
— Как вы ушли от выпада? — Спрашивает меня он, при этом подступает, хромая. — Это невозможно.
— Почти попали, сэр гвардеец, — объявляю я. — Предлагаю вам сдаться.
— Дуглас Исид никогда не сдаётся, — выдаёт с оскалом и ковыляет ко мне с обречённым видом.
Толпа затаила дыхание. Под шум воды слышны шарканья бедолаги. Но что — то в его взгляде подсказывает мне, хитрит поганец.
И точно! За три шага до меня, козлина вдруг резко ускоряется. Но крик боли выдаёт его с потрохами. Со стопой всё же проблемы. Мне не требуется ускорять время, я прекрасно вижу и так, куда шпага летит. Ловко ухожу с линии атаки, будто танцую. И бью в челюсть. Встречный удар, ох мля… что — то хрустнуло. Дуглас прямо носом и рухнул.
В груди моей похолодело, когда понял, что переборщил.
Сам подскочил к неподвижному телу быстрее всех прочих. Шею трогаю. Фух. Пульс есть!
— Прекратить! — Раздаётся бешеное откуда — то из — за толпы.
Зеваки переполошились.
— Кристиан! — Завизжала Гертруда, прорывающаяся через людей. Меня увидела, успокоилась. Едва сдержалась, чтобы в объятия не кинуться.
Похоже, добилась своего!
— Я же говорила, — слышу от Инессы горделивое. Это она Ольви и Алану втирает, какой я классный…
За минуту полиция набежала, гвардейцев в разы больше замаячило. Ещё один злой старенький чиновник появился, которого я в делегации с Шатуром видел. Они с тем первым пошептались быстро, на меня строгими взглядами посматривая, и пошли прочь.
К фонтану вышел седой и важный, но щупленький гвардеец лет пятидесяти с кучей красивых знаков на кителе, явно не простой. И объявил громко:
— Сэр Беринг Шатур подписал указ о запрете всех дуэлей до особого разрешения! Кто будет замечен в подобном, арест на тридцать суток независимо от чина, регалий и подданства! При этом за ранение оппонента следует заключение до трёх циклов, в зависимости от степени тяжести, за убийство до десяти! Указ действует с момента объявления! Всё, расходимся, господа!
Быстро же у них штампуются законы.
— А вас, сэр Кристиан Везучий, — обращается крутой гвардеец уже ко мне. — Ждёт глава Сотни с объяснениями. Прошу принять подобающий вид и следовать за мной.
Да неужели!
Рубаху Валиант дрожащей рукой подал. Застёгиваясь, смотрю на милфу радостный. А она в ответ, будто нашкодила.
— Добился своего? — Выпалила с претензией Ольви, мимо проходя с Инессой моей под руку.
Народ расходится, на меня с интересом посматривая. А главный гвардеец терпеливо ждёт, пока заправлюсь.
Шатур ждёт!

Не думал, что даже оркестры умолкнут в главном зале, а люди встанут вопросительно у столиков. Нормальный переполох устроил!
За главным гвардейцем, который явно очень спешил, я промчал по залу до главной лестницы с небольшой делегацией из шести гвардейцев. В манеру Шатура: быстрым шагом, ни на кого не глядя! Но чувствуя на себе лазеры и сканеры всех расступившихся, словно теперь не Аурелия звезда бала, а я!
Липкое волнение охватило меня уже на подходе к пятому этажу, где я не осмелился обогнать главного гвардейца, который на лестнице стал сдавать и пыхтеть.
Новая смена гвардейцев без вопросов пропустила нас через арку на пятом этаже. Шатур на широком кожаном диване лилового цвета сидит вразвалочку один, перед ним стеклянный столик с раскрытой шахматной доской и бардаком фигур, перпендикулярно два кресла, где они с дочкой сидели до этого, третье кресло напротив. Позади него обособлено на диванах сидят Аурелия с балеруном и ещё тремя дядьками из числа чиновников, во что — то увлечённо играют, похоже,