В теле пацана . Части 1-7

вывалились все, кому не лень: фелисов тридцать, и почти все неродные. Из сопровождения принца, не иначе. Слышу, как позади с тренировки через мост набегают на разборку и мои бойцы. Сбоку из — за принца выходит и Синдо, кивает мне и встаёт с моей стороны.
— Серебра и Света, воин Кристиан, — ответил Узимир снисходительным тоном.
Пожалел меня что ли? Злость внутри растёт. Можно и подраться, а то и навалять. Мне всего — то с Нелли поговорить оставалось по душам. Так нет, влез, собака.
Шаг делает! Я навстречу ответный. И никто вокруг не пикает. Даже подоспевшая взмыленная от тренировок Вебисида стоит в сторонке, кивнув мне с серьёзной миной.
Меч в ножнах принца, но это ничего не меняет. Может, он побороться решил или задушить меня голыми руками. Краем глаза по Нелли скольжу. Победный вид её ещё больше раздражает. Вали уже сука тупая. Чего ждали — то?
Ещё шаг в исполнении Узимира. Руку подаёт!
Серьёзно⁈ Чуть помедлив, делаю тот же жест. И вижу, как меняется лицо моей непокорной девственной пиздёнки с ушами. Упс. Что — то пошло не так?
Хватает за руку с силой неимоверной, чуть в боевую форму не перешёл! Тянет на себя, но я неожиданно для оппонента тяну в ответ. Узимир вздёргивает брови от удивления, ощутив мою истинную массу и силу нихрена не прежнего сосунка.
Вместо рукопожатия выходят объятия. При том, что Узимир кабан метра под два двадцать, я ему в грудь дышу. Похлопал по спине его, а он у уха зашептал:
— За то, что спас мою дочь, нет подарка в ответ тебе дороже, чем она сама. Но обычаи Фелисии превыше. Через рак я сообщу твоему отцу о расторжении помолвки и откажусь помогать в войне.
Хочу уже оттолкнуться и послать его куда подальше. Обойдусь без его фелисов, у меня за Хребтом сто пятьдесят тысяч бойцов. А принц продолжает с иронией нашёптывать:
— За её мамашей я гнался по лесу три дня, пока она не упала без сил, а следом не рухнул и я. Тогда и взобрался на неё, да оприходовал. Фелиски рода Восьмого когтя любят силу, а в остальном видят слабость. У тебя целый рак, чтобы всё исправить, Первый меч. Делай с ней, что хочешь. Справишься, Левант получит втрое больше воинов. Если же нет, поддержки не будет.
Отпустил из мощных объятий. Не отрывая от меня заговорческого взгляда, отступил в сторону, чтобы между нами с Нелли не было никого более.
Принцесса фелисов в своём национальном кимоно вид боевой и решительный. На отца смотрит вопросительно, мол, что за дела. А хороша, сучка, ничего не скажешь.
— Мы отбываем в Левант, — гремит Узимир на весь двор торжественно и в Нелли рукой тычет. — А ты остаёшься.
— Но пап⁈ — Спохватывается «кошечка».
— Рак даю! Остаёшься, — бросает Шестой коготь.
— Нет! Я с тобой! — заявляет Нелли, скалясь.
Ух, хищница. За семейной сценой, закусив языки и губы, наблюдают все жители и гости Утёса, даже гарпии на крышах расселись, затаив дыхание.
Узимир сделал несколько шагов к Нелли, которая тут же втянула шею, не решаясь даже пошевелиться. От вида приплюснутой мордахи прорывает на смех. Но я держусь!
— Ты сказала «нет»? Я не ослышался? — Уточнил издевательски ласково главный «кошак», нависая над ней.
Нелли приплюснулась ещё больше, уши прижав к черепу. Мне хочется уже ржать в голос, едва сдерживаюсь. А она улавливает мой сарказм и злиться.
— Дружить! — Выдал свой вердикт Узимир, что Нелли вздрогнула.
— Нет, — раздалось вдруг от «кошечки» тихое.
И в лоб ей уткнулся батькин палец. Размером, наверное, как мой член.
— Ты что — то сказал, ребёнок? — Спросил принц угрожающе.
Нелли отрицательно замотала головой, зажмурившись.
Узимир отступил довольный. Но Нелли снова воспряла духом и вякнула себе под нос что — то язвительное. Однако Узимир получил уже своё и прогремел на весь наш особняк — форд:
— Мы прождали здесь достаточно! Отбываем немедленно!
Как только напряжение спало. Мои «кошаки» ломанулись со мной здороваться. Из зданий с визгом в объятия бросились мои хозяюшки. Мия с Элизой!! Две мои нежные и заботливые мамки.
Но тут сверху коршуном спикировала и упала на землю Ешшунора, преграждая им путь!
— Я! — Заявила гарпия вполне себе уже здоровая с заросшим крылом и схватила меня в свои когтистые загребущие лапы нежно. — Крис, друг мой самый добрый, хочешь, убью фелиса? Ты намекни. Просто моргни.
— Не, не, он друг! — Возражаю, вполне осознав реальность угрозы.
Детки её тоже спикировали с криками «папа», обнимашки, целовашки. Моргаю часто, чтобы скорее уж слёзы