В теле пацана . Части 1-7

– Лепечет. – Ой, нет. Там же платья мои бальные! Тебе их нельзя видеть до праздника.
Ага. До свадьбы.
Второй этаж шикарнее первого. Узкий коридор и, похоже, огромные комнаты в обе стороны. Да ещё и лоджия своя большущая, куда мы и двинули через сквозную комнату с тремя диванами и огромным камином. Похоже, тоже общая комната или вторая гостиная.
Лоджия три на двадцать метров с плетёной из дерева мебелью и перилами тонкими кованными, как у людей, а не как у меня из сплошного камня. Подлетаю к ним, руки свешиваю. Кайф! Внизу город в огнях, будто в преддверье нового года. Особенно красочно около дворца и особняков больших. А на небе уже звёзды проступают первые. Хотя ещё не так темно, со стороны заката кровавое марево постепенно затухает.
Лапки к плечам мои прислоняются сзади. Тааак.
Ведёт к шее, обнимает, обхватывая поверх груди.
– Кристи, как я по тебе скучала, – шепчет, прижимаясь сзади. Чувствую, нос в моих волосах зарыла. Эй, мне хомут брачный так скоро не нужен! Я ещё нагуляться хочу.
Молчу в ответ.
Зачем пудрить мозги девушке? Пусть ищет себе мужика уже, если чешется.
– Ты переменился, – слышу грустное. – Всё злишься?
– Что ты, нет. Просто столько всего навалилось, – оправдываюсь. И делаю вид, что не заметил, как она сзади повисла.
– Я могу чем – то помочь? – Спрашивает догадливая, продолжая тискать меня.
– Да, мне нужен портной и тот, кто может делать причёски, – отвечаю быстро. – Можешь одолжить?
– Нууу, – протягивает девица. – Портная с обеими помощницами будут шить всю ночь, свободна только парикмахерша, до завтрашнего утра. И как раз она осталась ночевать у нас, мать боится, что её перехватят ушлые лордесы. Потому что эта мастерица очень хорошая. Её можно попросить.
– Попроси, – произношу ласково.
– Хорошо, Кристи, – ответила и дальше висит.
Молчим. Вскоре я уже, как на иголках.
– Кристи, – раздаётся тихое.
– Ну чего.
– Мне не нужны старые лорды, не слушай маму и бабушку, – выдаёт, елозя руками по моей груди.
Да понял я уже, понял. Что ты не ровно дышишь к этому смазливому доходяге! То есть теперь ко мне.
Молчу.
Отпускает, к перилам прям бросается. Смотрит вдаль вверх куда – то устремлена её милая мордашка.
– Показалось, – комментирует разочарованно.
– Дракон?
– Дракон, – говорит с придыханием. – Каждый день теперь летает. А вчера я впервые в жизни видела его так близко! Прямо над дворцом пронёсся.
У меня в груди похолодело. А Лина продолжает воодушевлённо:
– Он такой огромный и красивый. Это невероятное знамение, в моей жизни ничего чудесней не встречалось! Король говорит, что Леван теперь благословлён Драконьим всадником. Так мама сказала.
Поворачивается обратно, облокотившись спиной, смотрит, будто глазами поедает.
– Кристиан, – произносит, словно домогается.
– А где они живут? – Спрашиваю, пытаясь сбить напор.
– Они? Он один, – смеется, как над дебилом. – Если бы было два ныне, мир бы разверзся от их битвы. А живёт он в своём небесном замке на окраине мира. Поговаривали, что когда – то великие маги пытались до него добраться. А когда исчезали навсегда, одни говорили, что Всадник их убил, другие, что они остались в замке ради бессмертия. Поэтому есть поверье у магов: когда ты стар и чуешь приближение смерти, то уходишь от всех искать небесный замок дракона.
– То есть помирать лучше, скрывшись от глаз, чтобы думали, что ты нашёл замок и живёшь теперь там? – Продолжаю нехитрую мысль.
– Дурачок, – бросает беззлобно.
Смотрит на меня, любуется. Вот – вот целовать бросится.
– Может всё – таки и с портным получится? – Прерываю этот романтический момент меркантильным.
Делаю «пёсьи» бровки, и Лина стремительно таит. Пьяненький задорный взгляд говорит о многом.
– Хорошо, я попрошу портниху повременить с моим платьем, будь что будет, – заявляет решительно и спешит обнять.
– Спасибо, Лина, – отступаю. – Но можно прямо сейчас?
– Пять минуточек побудем ещё, ну Кристи, – взмолилась. И сразу полезла обнимать, зажимая у стенки.

Обнимает за талию, целует в обе щёки, не прекращая, как полоумная! Перестала только, когда с десятого раза не услышала мой жалобный вопль:
– Лина, стой же!
– Ой, что такое? – Стала озираться, вероятно, опасаясь, что кто – то идёт.
– Мне пора, иначе ничего не успею, – заявил жёстко, насколько это вообще возможно с моим писклявым голосом. Главное взгляд соблюсти строгий. И воздержаться от демонстративного вытирания своих мокрых щёк.
Лина