В теле пацана . Части 1-7

состроила недовольство, нахмурив свой конопатый нос. Но снова не полезла. Кивнула неуверенно.
– Ты самая лучшая! – Воскликнул, чтобы её приободрить. И даже чмокнул в румяную щёчку. Лина сразу расцвела и засияла. А заодно стремительно полетела выполнять мою просьбу на крыльях любви.
Домой вернулся с двумя профессионалками своего дела. Линеллу ко мне не пустили, сетуя на комендантский час. И я этому рад.
К мастерам прилагались ещё несколько стражников, что помогли дотащить в корзинах их инструменты и расходные материалы. Несмотря на ночной режим, по дворцу народу бегает, как днём. Все продолжают стоять на ушах.
Первым делом накинулся озадачивать сорокалетнюю худощавую портниху с очень длинными пальцами. Долго думал в течение вечера в гостях по поводу шмоток, и, поняв, что ничего купить не выйдет нового, здесь нет торговых центров… решил сварганить из того, что есть.
Изучив, что висит в шкафу, выбрал несколько приглянувшихся вариантов. Но, как назло, у каждого костюма свои недостатки, которые могла исправить лишь портниха.
– Вот смотрите, – обращаюсь к мастеру, обозначая фронт работы. – Начну с главной проблемы: все мои штаны обтягивают ноги, как трико. Но есть двое штанов большого размера, которые по ширине меня устраивают. Вот эти бы подшить снизу под меня.
– Это не сложно, – улыбается портниха, глядя на меня сверху вниз с лёгкой ироничной улыбкой. – Следует сперва померить.
– Подождите, ещё рубашка. Вот эта самая шикарная, но она висит на мне, как на вешалке. Её бы ушить, приталить, сможете?
– Это легко, господин, но предстоит померить.
– И это ещё не всё, – вздохнул и вынул два кителя или камзола, или как там их, короче пиджака. – Оба мне нравятся, но. У этого хороший воротник, который можно переделать под стоечку, а у этого лучше ткань, богаче смотрится. В общем, реально ли перешить воротник от одного к другому?
Портниха осмотрела оба костюма со своей профессиональной точки зрения. Почесала затылок, и выдала:
– Господин, начертите, что вам надо, я не совсем поняла.
Явил бумагу с карандашом, отвернувшись, чтобы не пугать. Сел за стол, принялся чертить. И о, хрень собачья, такие каракули! Этой тощей, никак не приспособленной ручонкой, ничего толком не изобразить.
Надо отдать должное портнихе, она сидела с серьёзным видом до самого конца.
Поняв, что это провал, поднялся. И меня вдруг осенило. Выскочив на лоджию, я попытался явить в любом виде изображение Элвиса Пресли, образ которого и решил перенять, насколько это возможно. Три журнала упало мне в руки и один постер в течение минуты. На всех одна и та же фотография, где Элвис на концерте в стильном белом костюме, сверкающих синими стразами. Как раз такой воротник мне и нужен.
Портниха какое – то время боролась со смятением, увидев журналы с фотками. А затем взялась за голову.
Пока она соображала, перешёл к парикмахерше, которая уже заскучала, разложив свой атрибут у меня на покрывале.
– Хочу вот такую чёлку, – заявляю, разворачивая перед её носом постер того же Элвиса.
Минут пять рассматривала тётка образец.
– Но это не соответствует моде, – выдала.
– Просто избавьте меня от этой девичей причёски, – настаиваю.
Женщина хлопает глазами. А портниха вдруг активировалась.
– Я попробую, господин, приступим к примерке, чтобы я сделала нужные намётки. Когда буду шить, вас постригут, второе быстрее.
Приступаем к работе… Портниха вертит мной, как куклой, делая свои манипуляции. Образ у меня светлый должен выйти, потому что светлое полнит! И я хочу выглядеть не полнейшим щеглом на балу, а привлекательным юношей. А то повадились мне тут костюмы с обтягивающими штанами давать, чтобы никто не забывал, что у Кристиана ножки, как спички. Нет уж!
Штаны у меня будут свободного кроя, а пиджак широк в плечах, ещё и со стоечкой – воротником. Рубаху заправлю ещё, чтобы в поясе объёма добавить. Ремень я нашёл модный, с бляшкой посеребрённой. Сапоги выбрал с каблуком повыше.
Только снял пиджак после примерки, в балконную дверь поскреблись!
Твою же мать. Ешшунора?! Даже не сомневаюсь, что это она. Подскочил к двери, как ошпаренный, занавесками плотнее завесил, прошмыгнул на балкон. Стоит черныш пернатый, улыбается с оскалом!
– Человек Кристиан, – только успела вякнуть. Ринулся, рот прикрыл!
– Да тише ты, людей распугаешь, – шиплю на неё.
Кивает, отпускаю рот.
– Ешшунора приветствует Кристиана, – шепчет, впившись доверчиво крестообразными зенками в мои ошалелые глаза. – Ешшунора скучала по Кристиану и его угощениям.
– Господин Кристиан! – Раздаётся из комнаты нетерпеливое. – Будьте так любезны, вернитесь, времени