В теле пацана . Части 1-7

хватит. Пошли.
Потащил его под руку. Молодой ещё осмелился лицо грозное состроить, мол, тебе на этот раз повезло, ушастая. Наёмница хмыкнула, на лице ирония.
Охрана вышла, Вебисида поставила бутылку, осматривается. Хвост её со светлой шёрсткой ходит туда – сюда волнами. Никуда наёмница не спешит. Все три пары глаз на неё смотрят.
– Слушай, Кристиан, – раздалось вдруг неуверенно от бодибилдерши. – Хочу выразить признательность, что не бросил в снегу пьяную. А такой вроде хилый, да затащил к печи. Не ожидала от сопляка, уж не принимай на личность. Прими благодарность, Кристиан.
Руку протягивает накаченную.
Конечно, потянул в ответ, даже не сомневаясь. Пожала так крепко, что моя кисть хрустнула. Я отчаянно давил в ответ, наверное, поэтому косточки остались целы.
– Успехов в твоём деле, парень, – откланивается. Но отодвинув занавеску на балкон, оборачивается и ласково да тактично:
– А не подскажешь, случаем вторую бутылку этого Джерисона ты с палатки не забрал, а то вы там в спешке уматывали.
Мне вдруг захотелось ржать в голос. Пришлось даже покашлять, делая вид, что я так корчусь, а не борюсь с приступом внезапного хохота.
– Да, конечно, – ответил сдавленно и поспешил к шкафу.
Зарылся в одежду, явил бутылку легко. В темноте вспышкой озарилась, поэтому сразу убедился, что та самая. Подумал, явил вторую. Это чтоб хорошенько нажралась уже сегодня, а не экономила, зато Ешшунору гонять не будет. Праздник всё – таки должен быть у всех.
Вообще заметил, что алкоголь теперь являю на раз – два. Лучше всего прочего. Потому что мысли о том, что стоит нажраться, иной раз преобладают. Но я держусь.
Видимо, произошла, наконец, полная синхронизация с телом, на что очень надеюсь. Нет уже такой моральной потребности, как в первые дни. Да и травить молодой организм категорически не хочется. Что с моей рожей будет в двадцать? Помню я бомжа одного со скомканной мордой и видом, будто ему шестьдесят. Когда узнал, что ему тридцать, понял, что с дешёвым алкоголем лучше вообще не связаться. А теперь понимаю, что с любым. У меня и так мир в красках и впечатлениях! Смысл видоизменять восприятие?
Вот именно, никакого.
Вручил две бутылки зла Вебисиде с улыбкой. Пей на здоровье, у тебя работа кровавая.
Наёмница приняла дары с нежностью.
– Ооо! Две, и не жалко? – Расплылась. – Давай расплачусь, ты ж цену не заломишь, надеюсь?
– Бери так, это подарок к празднику, – отмахнулся. – Да и как я могу, ты ж мне жизнь спасла. За что должен был первым тебя благодарить.
Смотрит с укором теперь. Но и лыбится одним краем губ.
– Как ты умудрился выжить, ума не приложу, – говорит с ухмылкой. – Одержимый тебя ещё в пещерах унюхал и за тобой, походу, шёл. Не ведаю, чем ты его так привлёк, обычно их интересуют воины, мало когда дети. Думала всё, потеряли сопляка. Даже прослезилась, признаться, когда спешила назад.
Вздохнула. Засуетилась:
– Так, с бутылками уже не попрыгаешь. А такое сокровище разбить – лучше уж чью – то голову.
На этой задорной ноте наёмница двинула на выход через парадную дверь, помахав всем хвостиком. Довольная, счастливая, подобревшая.
Мастерицы выдохнули с облегчением и продолжили работу.
Вскоре парикмахерша меня отпустила, и я завалился на диване, так как кровать портнихой занята, на ней и разложено всё для кройки.
Вроде закрыл глаза вздремнуть, проснулся уже в кровати утром!
И то, потому что в дверь стучат. Ни мастериц, ни инструмента, ни одежды вокруг не обнаружено. Даже мусор из лоскутов и клок моих волос с собой забрали.
Интересно, кто меня в кровать перенёс? Да ещё и раздел до трусов.
Вошла Мия, а за ней ещё двое слуг. В руках куча костюмов и рубах белоснежных, кремовых и персиковых!
Не понял?!
– А это мне? – Уточняю на всякий случай.
– По приказу его величества, девять нарядов на каждый день праздника, – заявила Мия и полезла шкаф освобождать: – ой, а это что?
Наткнулась на моё творение. Фух, не спёрли.
Наставник на пороге возник.
– Раскладывай по дням, слева направо, как установлено этикетом. Смотри не перепутай, наказ короля, – произнёс строго и на меня посмотрел. – Кристиан, что с волосами?
– Помялись, пока спал, – фыркнул. – Почему я должен одевать то, что вы принесли? Ещё и нельзя путать!
– Потому что о тебе, как о своём сыне, заботится его величество, – ответил Деодор и свалил.
Сказать, что жаба меня задушила, это ничего не сказать… Думая, что предоставлен сам себе, наломал я дров. Рассорился с Ольви, напряг мастеров, вытерпел лобызания Линеллы.
От Мии узнал, что Элиза идёт на скорую поправку, и, возможно, завтра уже будет её смена ухаживать за мной.