В теле пацана . Части 1-7

меня обвинили. Убил генерала Вейзевула у порога покоев твоей любимой дочери, когда там были все вы.
Указываю пальцем.
— Ты, ты, ты и ты. Что лыбишься, Чейсон⁈ Я убил генерала Вейзевула за сто шагов до вас. И, млять, да будет вам известно, что ему это расстояние преодолеть стоило за две секунды. Но я стоял на его пути с один только непосеребрённым мечом.
Ангелина глаза вытаращила. Сыновья переглядываются. Продолжаю воодушевлённо:
— А потом на меня напали собственные маги, бросили в колодец на рак, оставив без еды и воды, где я чуть не сдох! Потом извинились, дали медальку «Первого меча». Нахер она мне! Спасибо, что на второй раз Эрик не присвоил себе победу. Да, братишка? Эрик, Олаф, что было два с половиной цикла назад на охоте? А⁈
Молчат, насупились, собаки.
— Кто убил одержимого саблезубого⁈ Кто ваши шкуры спас⁈ Эээх, братья. Рожи вы бесстыжие, донесли на меня. И, наверное, уже не ждали! А я — то думаю, почему вам стало сюрпризом моё появление.
— Кристиан! — Прогремел король.
Да пошёл ты.
— А ты, отец, что сделал⁈ — Нападаю на Аргириса, да так, что он опешил, даже глазами захлопал. — Где Кусубат? Где Фейрат? Всё, проебал и сына, и союз. Ага, что на это скажете, товарищ король? Два с половиной цикла назад вы приняли с распростёртыми объятиями делегацию суккубов во главе с Ханой. Только вы не знали, что они уже все завербованы Высшей Сехмет. С музыкой, цветами и жратвой приняли шпионов, отдали наследного принца и моего наставника. Что, съели⁈ Дальше впитывайте. Девяносто тысяч солдат Андарии, что я сюда привёл, должны были атаковать Левант с тыла по плану Сехмет. Не знали⁈ Я сражался с ужасными монстрами, чтобы взять над армией контроль!
Папаша, походу вообще выпал в осадок. Смотрит дико, рот раскрыв. Остальные переглядывается, то на меня, то на Аргириса. Мол, как так, сосунок орёт на короля.
Но я перехожу в заключительную стадию:
— Вы лишились не только союза с Кусубатом, вы стали их врагом. Я же привёл сюда подкрепление в сто пятьдесят тысяч воинов. За это я поплатился многим. С экспедиции осталась четверть солдат. Я убил Морула и Гелака, рискуя сдохнуть. Я побывал на суде у Магистрата, где меня тоже собирались казнить. И вот я здесь. Слушаю, какой же я плохой. А вы, видимо, всё это время скучали. Ой, забыл добавить, что сирена Акелдама, засевшая в доме Кириан тоже убита мной недавно. Вам, наверное, не очень интересно, но я всё же скажу, что она успела погубить около сотни крестьян. Доклад закончил.
Выдохнул. На столе вино даже стоит, вот уморы. Убираю контуры защиты зала к херам. И являю бутылку вискаря прямо на виду у всех.
— Ментально, прошу заметить, — комментирую, раскручивая крышку. — Теперь свидетелей больше. Да и защита ваша улетучилась, придётся заново всё зачаровывать. Упс.
— Хватит, — бросает Аргирис вымученно и спрашивает вдруг: — ты всё ещё мой сын?
— Пап, ну а как же, — смеюсь горько.
— Дерзкий, — брякает себе под нос королева. Но король выставляет ладонь, чтобы она заткнулась.
Нет, кроме этой дуры, все смотрят на меня с испугом теперь.
— Что с тобой сталось? После похода вообще тебя не узнаю, — выпалил король хмуро.
Не знаю даже, что на это ответить. Неловкая пауза…
— Скажите, ваше величество, почему вы игнорируете тот факт, что Фейрат в плену у Сехмет в стане Ханы? — Мой вопрос в лоб.
Уводит взгляд. Ха! Неудобный вопрос.
— Твоё утверждение неверно, — выдаёт. — Он гостит у королевы Кусубата, от него приходят вести.
Неуверенность в голосе. Какая жалость.
Наливаю себе в бокал сразу до полного.
— Будете? — Предлагаю Ангелине, следом Эрику.
Они, как зомбированные, сидят, не шевелятся.
— Пап? — Предлагаю и ему.
Аргирис смотрит хмуро и с укором. Конечно, я жёстко подорвал его авторитет. Но ты, мужик, сам нарвался.
— За эту бутылку меня чуть на кол не посадили в суде, — смеюсь сам с собой. — Испробуйте, ваше величество, нектар высшего порядка.
Взгляд Аргириса перескочил в сторону прохода. Ага, а вот и Гунуа явился с двумя адептами ошалелыми.
— Ваше величество, периметр…
Король отмахнулся, посылая его прочь. Хм, они поняли, что я всё сломал тут. Да и пусть теперь боятся.
Папаша протягивает бокал! Тариас передаёт мне его. Наливаю щедро. Обратно передаю. Король принимает аккуратно, нюхает.
— Тост, ваше величество? — Спрашиваю я.
Аргирис тяжело вздыхает. Всё, похоже, нет у него больше сил орать. А как всё яро начиналось. Но после Магистрата, я всех