В теле пацана . Части 1-7

— Что не так, господин? Ты устал?
— Нет, нет, я полон сил. Если есть такая возможность, мне бы помоложе, чтоб не сильно потасканные.
Фелиска заулыбалась открыто.
— Все девственницы, выбор за тобой, — заявила! Чуть не поперхнулся.
Мдя, какая честь и ответственность. Так, всё, хватит сопли жевать!
— Сколько на ветку поместится?
— Двадцать, господин, — отвечает с ходу.
— Я уверен, что у вас все красавицы, но мне бы…
— Есть и некрасивые, если хочешь таких, — выпалила.
— Нет, мне как раз красивых! Самых, самых.
— Господин предпочитает пышек? — Спросила аккуратно, сужая диапазон.
Ха, вкусы Узимира в тренде.
— Нет, стройняшек с акцентом на попу и бёдра, если ты понимаешь, о чём я.
— Несомненно, — отвечает с кривой улыбкой хищненько. — Твоя невеста с большой грудью, как одна и та же еда.
Хм, похоже, этот разговор начинает меня смущать! Служанка, которой лет двадцать пять на вид, шарит просто великолепно. Но это на данном этапе.
— Веди. Долго ждать?
— Нет, господин, — ответила и посеменила по мостовой надстройке над веткой.
— Эй, подожди секунду! — Окликаю, спохватившись.
— Господин, — ахает, резко разворачиваясь так, что строевики отдыхают.
— Только чтоб все без волос между ног были, — заявляю, ибо мне палец в рот не клади!
— Выбранная подготовится, господин.
— Понял, всё не теряй время.
— Да, господин.
Залез в хижину, жду с волнением. Комната четыре на четыре метра, полоток, что в полный рост не встанешь. На полу шкуры расстелены, целая куча. Проверил устойчивость, пошатав немного. Вроде не сильно раскачивается. Пол плотно сколочен, провалиться не должен. Хм… вязки сухих листьев, подвешенные на потолке, пахнут ароматно. Похоже, из — за них комары и мошкара всякая сюда не залетает. В углу бурдюк, проверил: наполненный водой. Какие заботливые, а куда в туалет ходить? С дерева поссать? Ну, пока нет позывов, а утром будут!
Но сейчас я предвкушаю в сладком, юношеском волнении.
Минут пятнадцать жду.
— Господин? — Раздаётся снаружи весьма неожиданно. Ибо я даже не услышал суеты.
Чёлку зачесал рукой, вышел суетливо.
А барышни уже стоят на мостике в одну шеренгу боком ко мне. Ширина его метра полтора, особо не развернёшься.
Ушастые молодухи все в однообразном кимоно, волосы убраны в косы замысловато. Мордашки бесстыжие, в пол. В груди сразу ахнуло от ярких лиц, ибо накрасились кто мило, а кто, как проститутки! И это я ещё вплотную не подошёл. А малышки, похоже, не дышат, затаились и разрумянились.
Нет, ну всё бы хорошо.
— Слушай, — шепчу в светлое ушко «сутенёрше». — В таких балахонах фигур не видно. Можно хотя бы щупать? Или порядками запрещено?
Фелиска кивает коротко и мурлычет что — то на своём быстро и строго.
Через две секунды зашелестела одежда! Фелиски стали обнажаться, скидывая ткани прямо под ноги. Не успел опомниться, голые замерли! У ближайшей ко мне уже задница выпирает яблочком, на фоне впалого животика контраст мощный. Ещё и сисечки конусовидные высокие торчат.
Секунду помедлил. Проводница моя снова голос подаёт и девчонки начинают ещё и волосы распускать, снимая заколки со шпильками. Попадали каскады шикарных волос всех оттенков, ох, мать моя женщина.
— Прошу, господин, выбирайте, — говорит служанка хищненько.
И видно же невооружённым взглядом, что не подсовывают второсортных или прокажённых. Пока ехали, краше этих фелисок ни в одной деревне не встретил.
Ну что ж! Чувствую себя как минимум султаном Сулейманом. И это мой новый гарем!
Хвостики пышные ходят, ушки дёргаются.
Блин, надо бы поскорее, а то комары их сожрут! Поэтому спешу к строю, где встаю напротив первой совсем близко, ибо мостик узковат. Сразу жар пошёл от притяжения, «кошечка» ведь в глазки смотрит так наивно…
Перехожу приставным шагом от одной к другой, как на смотре строевом, бросает то в жар, но в холод. То внезапно в дикое смущение. Такого сна наяву у меня ещё не было.
Все хороши! Молодые тела — это молодые тела, особенно, когда девушки постоянно в движении, работая по хозяйству. Подтянутые, тугие, ни у кого ничего не висит, нежные, свежие. Кожа шёлковая, немного родинок, да и только. Спинки крепкие, ножки спортивные.
Каждая чем — то цепляет, каждая вызывает желание любоваться и владеть. Перспектива выбора, атмосфера и наше положение только усиливают моё возбуждение. Пройдя строй и отметив для себя семерых, я попросил