В теле пацана . Части 1-7

на силовую нагрузку. При том, что бороться надо с тушей, раза в полтора — два тяжелее. И всё же она старается.
— Пробой противостоять, — говорю, давая ей все же поле для манёвра. Пусть поёрзает об меня!
— Сам напросился, — хмыкает и ползёт с быстрым рывком к шее, ногами душить. Я хоть и поддаюсь, но не до такой же степени!
Успеваю руку просунуть между ног, чтобы не зажала. Делаю рывок, скидывая с себя на бок. «Кошечка» оказывается на животе после неудачной попытки, да ещё и с моей рукой между ляжек. Вероятно, чуя, что я близок к промежности, она зажала бёдра сильнее, заключив руку в тиски.
— И что будешь делать теперь? — Посмеивается дурочка, выставив мне свою спину и сжатые ягодичные мышцы. Нюхаю сладкий запах золотых волос, просовывая вторую руку через ключицу и шею к груди.
Хватаю растопыренной ладонью прямо за плоскую сиську вместе с ремнями, один из которых сосок прикрывает. И чтобы она не успела возразить, поднимаю рывком и небольшим подбрасыванием, выпрямляясь полностью. Небрежно сделал, чуть ремень сдвинув. Но где там сосок выскочил, сразу и не понятно из — за грубого давления на тело.
Пребывая спиной ко мне поперёк «кошечка» ахнула, чуть ноги разведя и давая мне возможность ладонью нормально за внутреннюю сторону бедра ухватить у самых трусишек. При этом запястьем я стал подпирать уже и ягодицу этой же ноги.
— Ты очень сильный, — раздаётся восторженное от Лиен.
Она даже не вырывается!
— Отец меня тоже так хватал, пока учил, — выдает в моих объятиях. — Подкрадывался сзади и хватал.
— Прямо так? — Спрашиваю несколько смущённо.
— Нет, прямо под хвостик, — отвечает, хихикая, и левую ногу отставляет, чтобы земли коснуться.
Борюсь с желанием перехватить её уже за промежность. Перехватываю за талию.
— Снова попалась, — комментирую, нежно обхватывая прокаченный животик.
Уф, не могу, какой рельеф! Дёргается резко, смыкаю сильнее. Отводит руку мне на ляжку. Или… Млять! За яйца через трусы хватает, причём сильно, приходится отпускать. И руку её цепку отрывать чуть ли не с трусами. Сучка ржёт.
— Больше церемониться не стану, — выдаёт, разворачиваясь с глазищами голубыми, в которых хищный азарт!
Смотрит мне в глаза, а я прямо чувствую холодок на кончике от уже остывший смазки. Мне даже на свои трусы смотреть не нужно, чтобы понять, что к херам протёк, как бесстыжая сука.
А член мой предательски растёт, ибо сдвинутый ремешок соски уже не закрывает.
Крохотные, розовые, торчащие примерно на сантиметр, очень эстетические, нежные и милые. Не пойму, как не нащупал.
Стараясь туда не смотреть, иду на сближение, чтобы ещё побороться. А Лиен и рада! Не обращая внимания ни на мои мокрые пятна на трусах, ни на свои высвобожденные торчащие соски, полезла в ответ! Сцепились. Повалил, стали кататься. Трусы мне порвала! За писюн начала хватать нагло при любом удобном случае. А червь мой радостный, то и дело растёт и твердеет.
За яйца уже не хватает, понимает, что больно мне. Чисто ствол ручкой прихватывает. То за основание его, то за головку.
— Ну и нахрена? — Стону, когда срывает последние лоскуты трусов с ляжки.
— Тряпьё, — смеётся. — Вот поэтому мы кожу и носим!
Ща, млять.
Принимаю в партере положение поудобнее, зажимая дерзкую пакость, одной рукой за талию, так, что её попа со стороны моей груди, а затылок её у меня на пахе. Подцепляю под хвостом полоску кожи, выполняющую роль резинки трусов. Хм, нихрена не тянется.
— Вот видишь, — комментирует в моих объятиях, почему — то лёжа смирно.
— Думаешь, у тебя всё хорошо? — Спрашиваю и оттягиваю трусишки за кожаную полоску, которая начинает впиваться ей между булок.
— Ой! Ой! Крис, надо признать, достал — таки! — Взмолилась, завиляв задом да ещё и пушистый хвост мне свой в лицо подсовывая. Который так распушился, что слов нет, одни эмоции!
Чуть подёргав, отпускаю, ибо член уже ей в шевелюру упирается без зазрения совести такой наливной, что терануть разок и волосы золотые зальёт спермой! И ведь ничего по этому поводу не говорит. Замерла вдруг.
— Сдаешься? — Интересуюсь, готовый уже отпустить.
— Думаешь, так легко меня взять? — Мурлычет, хвостиком по волосам меня поглаживая. А бёдра — то не сведены! Попочку на меня чуть подала.
— Сама напросилась, — говорю с бешеным сердцем и сладко давящим предвкушением. И руку между ляжек просовываю, прямо писю через кожаные трусики, накрывая. А там… примерно на треть треугольник с писи слез, оголив