В теле пацана . Части 1-7

в склеп раскинулось кладбище из человекоподобных скелетов. Впечатляющее зрелище, говорящее о многом.
Под шум стремительной горной речки, которую только перешли, мы подгребаем к началу кладбища без задних ног. Встаём у гранитной плиты с выдолбленной надписью, что спешит зачитать Нелли:
— Войти может любой, но выйти уже невозможно, остерегись путник. Иначе…
И дальше надпись прерывается трещиной с выбоинами. Но добавляет Ольви, вычитывая из своих записей:
— Иначе соблюди омовение и тишину.
Оборачиваемся почти синхронно к реке.
— Нужно помыться, чтобы избавиться от запаха крови, — делится соображениями суккубка. — Похоже, здесь что — то опасное живёт, иначе, откуда столько останков.

Мыться в ледяной горной речке — удовольствие неописуемое. Купался отдельно, но за девками подглядывал. Насмотреться не мог.
Понял, что хочу всех трёх одинаково!
Постирали шмотки, развесили сушиться у костра, все в халатах махровых, которые я нарожал заботливо. Устали за день, ничего не страшно. Поверили летописям, что Мёртвой долины сторонится всякий зверь. Подтверждено и одновременно странно, что даже комары с мошками не летают. А вокруг очень тихо, ветра вообще нет. Только речушка шумит монотонно.
Сидим у огня. Сна ни в одном глазу. Из провизии только сушёное мясо осталось, которое и грызём.
— Хорошо нас потрепало, — первая делится впечатлениями магичка. — Жаль лошадей, но тем лучше.
— И чем же лучше? — Усмехнулась Имира.
— Обратно мы будем перемещаться магически, — ответил я. — Лошадей всё равно собирались бросить.
— Крис, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробурчала Имира.
— Полагаюсь на двух умниц, которые изучили все известные материалы о ловушках в гробнице, — говорю, намекая на Нелли и Ольви.
— Откуда знаешь, что там ловушки? — Встрепенулась Нелли. — Я ведь тебе не сказала.
— Во всех гробницах они, это классика, — ответил я.
— Интересно, а что ещё ты не сказала Крису? — Раздалось от Имиры с наездом.
— Ты на что намекаешь? Говори прямо, рогатая, — огрызнулась Нелли.
— Вы же прикрывали друг друга, как самые родные, может, хватит уже сраться? — Простонал я.
— Крис, — продолжила Имира, прожигая меня глазами. — А это и не повседневный срач, если ты ещё не понял. Я тоже знаю о гробнице Сируса кое — что. Любые недосказанности из прошлого могут повлиять на наше дело уже внутри.
— Не думаю, что сейчас время это обсуждать, — буркнула Нелли, уводя взгляд. Похоже, она поняла, о чём суккубка.
— Тааак, — протянул. — И чего же я не знаю?
— Ничего не хочешь Крису сказать? — Обратилась Имира к «кошечке». — По поводу своего браслета?
— Зря дал ей свою ленту, — пробурчала себе под нос Нелли. — Она чужая.
— Какого браслета, не понял? — Встрепенулся я.
— Который она подарила тебе ещё во времена знакомства. Но к её неудаче опоздала с действием, — ответила Имира.
Она про браслет с зелёными камушками, что развалился на Утёсе ещё во времена моего изгнания⁇
Нелли молчит!
— Как и мой, он из камней Алирии, — продолжила мысль Имира. — Магия приворота изнутри. Очень странно, что Крис до сих пор не знает о том, что не только Кусубат, но и Фелисия собиралась поступить с ним подло.
— Заткнись, или я вызову тебя на бой, — прошипела Нелли.
— Ты проиграешь, да и Крис не даст этому свершиться, — бросила Имира и мне: — Прости, я больше не могла в себе это держать. Всё ждала, что она признается. А в итоге тебя вынудили на ней жениться.
— Следи за языком, — рыкнула Нелли.
— А ты за хвостом своим следи, — ответила Имира.
— Замолчите обе, — обрубил я вроде спокойно.
А в душе всё же всколыхнулось нечто, отдающее неприязнью от чувства, что меня хотели обмануть все. Даже это милое ушастое создание. Когда оно ещё было милым.
Но я понимаю, зачем Имира это проворачивает. И её это тоже не красит. Одна только Ольви сидит и делает вид, что ей эти разборки неинтересны.
— Предлагаю поспать немного и выдвигаться, — говорит магичка, переводя тему.
— Одежда высохнет только к утру, — брякнула Нелли.
— На теле высохнет быстрее, — раздалось от Имиры. — Лагерь у гробницы — это привлечение внимания. Я за ночной рейд.
— Согласен, — заключил я и лёг на грунт. Глубоко вздохнул. Надо же, какое чистое сегодня небо. И столько