В теле пацана . Части 1-7

Стону, затаив дыхание, и отступаю. Что мне нужно я уже сделал.
Только бы сука рогатая клюнула…
— Нет! Взялся — ходи, так твой Шатур говорил! — Заявляет Сехмет с трона.
Ну пиздец.
В груди похолодело. Откуда она его знает⁈ Но я молчу, как партизан, держа невозмутимое, сосредоточенное на деле лицо.
— Если оставишь эту мышь с выменем коровы без семени, и притронешься к следующей, эта останется без головы. Желаю этого безмерно, только так она заткнётся.
— Хорошо, моя госпожа, — кланяюсь, едва сдерживая злость.
— Помогите ему, — бросила аморискам. — Потерял хватку, человечек. Переволновался. Вырастите ему уже большой фал, не могу смотреть на это уродство.
Мдя. Интересное заявление. С трона ей вряд ли что видно. Или я просто слишком узко мыслю.
Получив карт–бланш, Дея первой набрасывается на мой член и начинает яростно и сочно сосать. Похоже, амориска этого и жаждала. Хорошо, что никто из моих подружек не видит, как быстро взвёлся агрегат и расплылась моя рожа.
— Что там за причмокивания, Крис? — Раздалось от Нелли, как назло. Ещё и колодку зашатала угрожающе. Вот только этого не хватало! Чтобы случайно лезвие сорвалось на шею.
— Успокойся, ушастая, всего — то ласкают его хвостик, — выпалила Имира.
— У Криса нет хвостика, — ответила «кошечка».
— Ты такая тупая, — бросила предательница.
— Рогатая тварь, как ты меня бесишь, — шипит «кошечка».
— Вы всё не уймётесь, — выдаёт Веби зло. — Даже перед позорной кончиной.
Сехмет начинает смеяться на весь зал.
И сквозь этот мерзкий ржач я слышу тихое хныканье Жози. Чувствуя себя полным дерьмом, обхожу колодки. И усаживаюсь перед ней.
— Жози.
— Аз? Мне больно, почему ты не помогаешь мне?
— Это всего лишь сон. Твоё испытание. Просто потерпи. И помни, что я люблю тебя, — говорю ей и целую в мокрые от слёз, холодные губы.
— Хорошо, Аз, — отвечает тихо и удручённо.
— Как трогательно, — комментирует Сехмет.
И что — то там шипит моя Нелли. Фейрат снова голос подал. Вот придурок.
Возвращаюсь на исходную и вставляю со скрипом. День дерьмовый, да и я сам в глазах их всех сейчас такой.
Высшая этого и добивается. Чтобы все отвернулись от меня. Даже перед смертью. Наверное, это самое ужасное. Она хочет оборвать все нити, связывающие меня с миром солнечной стороны.
Амориски помогают, и я делаю своё грязное дело.
Самое тяжёлое позади. Иду к следующей. Нелли включает характер, тоже начинает сопротивляться под хохот Сехмет. Так, избираем другой путь. Никаких уговоров. Два шлепка по заднице, и больше нет никаких претензий. Только тихое шипение с пожеланием, чтоб я сдох. Номы уже подобное проходили.
При виде попки моей супруги член взводится исправно.
«Кошечка» успешно приходуется без ахов и вздохов. Я просто тихо и удручённо делаю своё дело, стараясь не шатать конструкцию. Амориски подтверждают «выстрел». Высшая хлопает в ладоши, когтями о когти звеня.
Понимаю, что третий оргазм с ходу не выйдет. Будто чувствуя, чего хочу, Сехмет материализует мне прямо за колодками перед носом у генералов кровать из резного дерева шириной метра в три, добротную, вполне человеческую, даже с бельём. Матрац, белая шёлковая простыня, четыре подушки, одеяла только нет.
Демонстрирует тем самым, как могущественна она. Поднимается с трона, шурует ко мне и сама укладывается боком, голову рукой подпирая. Короны и наплечников на башке уже нет. Остались только ногти с ресницами несуразно смотреться. А так обычная, невменяемая баба с крохотными рожками.
Оставила мне места достаточно.
— Вы позволите, великая госпожа? — Спрашиваю, подступая.
— Попытайся, смертный Крис, — промурлыкала.
Усаживаюсь нагло, а затем ложусь, улавливая злобные и завистливые взгляды, стоящих смирно генералов, большая часть которых женщины. А значит с боевой трансформацией минимум третьего уровня. Я уж про навыки молчу.
Сердце бешено долбит, пускай я внешне и спокоен, но это немыслимо. Ведь у её грозных прислужников в руках нитки внатяжку, за которые они держат дорогие мне сердца. Стоит отпустить, и одной из пленниц смерть. Окончательная и бесповоротная.
Амориски разлетелись, как бабочки в разные стороны. Но Сехмет ногтем подзывает обратно. Тут же облепив меня, жрицы любви начинают нежно и с любовью поглаживать, будто я их дитя малое.
Тем временем все заложники затихают и ждут, затаившись. Ещё бы! Сехмет им со стороны задниц голых зашла.
Смотрю на божество.