В теле пацана . Части 1-7

куда мне уже не пролезть.
Тоннель выводит в длинную и просторную пещеру с полупрозрачными синими сталактитами с человеческий рост на потолке. Впереди во мраке, метрах в двадцати, видна плотно стоящая толпа из человеческих фигур, которые то ли медитируют, то ли спят. Среди оборванцев и бывших крестьян просматриваются и жуткие человекоподобные твари с длинными, как у Фредди Крюгера, когтями.
Хм, похоже, я нарвался на лагерь бойцов Вейзевула.
— Так, товарищи иммигранты, предъявляем документы по временной регистрации! — Объявляю громко и вызывающе.
Упыри открывают свои кроваво — красные зенки. Недоумение на рожах сменяется радостным оскалом и звериной радостью. Толпа начинает шевелиться, распускаясь, как закрытая роза. Охренеть, да здесь их больше тысячи!
Вроде крайние собрались ломануться на меня, по вибрациям в воздухе почуял аж. Но замерли после первых же шагов. В массе гам и суета, расходятся, образуя узкий тоннель, выпускают кого — то из глубин.
Выходит худощавый уродец с раскрытым чёрным плащом с когтями почти с мечи, на вид иссохший, жилы проступают всюду. На черепушке волосы седые до плеч, глаза впалые бешеные, клыки тонкие, но выдающиеся, что пасть не закрыть.
— Добыча моя, я голоден, — шелестит из глотки мерзкое.
Похоже, это он всех ментально притормозил.
— Простите, а это вы здесь старший? — Уточняю этот момент.
— Нет страха, интересная добыча, — комментирует, игнорируя вопрос.
Ах да, забыл, что генералы Вейзевула больше смахивают на отрешённых дебилов.
Через мгновение этот исчезает. В груди холодеет, замедляю время на максимум!
Уже в безмолвии вижу, как этот уродец надвигается на меня со скоростью шага. Не самый быстрый, я бы сказал. Но не менее опасный.
Делаю вид, что беспомощно замер, а эта тварь кружит вокруг меня, с интересом поглядывая своими жуткими зенками на наручи. Наверное, если бы не они, генерал бы уже напал. Но он навернул круг на дистанции метра. И вылезли ещё два быстрых, чуть помедленней и попроще этого.
Генерал даже обернулся на них и ринулся наперерез. Разделал своими когтями обоих нещадно, и пошёл снова ко мне, уже с раскрытой пастью и явным желанием у меня пососать.
Похоже, некоторые вампиры получают свойство Вейзевула без всякого контроля. И это хреновая новость.
С этой мыслью прихожу в движение — для вражины крайне неожиданно. Клинком Сехмет легко срубаю ему когти, которыми он решил блокировать удар в отчаянии, и дальше отделяю часть башки. Хотел попасть в шею, но уродец успел даже чуток пригнуться.
Дальше начинаю изничтожать вампиров всеми имеющимися средствами. Пока к херам не обваливается потолок!
Большую часть упырей гнезда мне прикончить удалось, на что надеюсь. Даже попали под раздачу ломанувшиеся в процессе пауки и сколопендры.
Счастливый, весь в крови и жиже, почти без сил возвращаюсь в основную ставку к Галактиону. Где меня встречают лорды и командиры с укором и одновременным восхищением.
— Ревекка вернулась? — Первое, что меня интересует.
— Да, но сразу же отправилась на новую вылазку…
В главном ущелье Редуша, где мы укрепляем оборону и готовимся встречать основные силы вампиров я уже десять дней. Дневными рейдами накрыл три больших логова в пещерах. Ночными же выявил огромные колонны упырей, стягивающихся ближе к нам. Твари тащатся даже с укрытий, что за сотню километров отсюда, при том, что им есть, где вылезти на континент без надобности врываться в Редуш.
И всё же они идут сюда.
Сомнения позади, артефакты Дракона действительно притягивают тварей. Но как же координация действий со стороны генералов и самих Высших? Неужели они допускают такое самовольство боевых масс? Или им просто плевать на своих зверей?
А что если, создавая ловушку для них, я попадаюсь сам?
Все самые боеспособные и мотивированные войска мы загоняем в одну область. Пусть и с учётом маневровой обороны, путей отступления и отличной расстановки наших сил.
Это Высшим и нужно? Прихлопнуть нас в одном месте и дальше ринуться на просторы к живому и беззащитному мясу?
В таком случае и с учётом реальных сил врага уже не думаешь, что генералы Леванта планируют абсурд со своей обороной основных городов.
Иногда борюсь с мыслью, что мы противостоим здесь сто восьмьюдесятью тысячами бойцов против полумиллионной орды, как смертники. Нас сметут и перемелют со всеми укреплениями.
Что ж. План менять всё равно поздно. Остаётся рассчитывать, что мы хорошо