В теле пацана . Части 1-7

в том числе и Левант за сотни километров отсюда. А здесь уже всё пылает, по брусчатке льются реки крови и люди творят нечто невообразимое, убивая друг друга.
Мы ведь все братья. Мы на одной стороне.
Но всюду трупы. Тела солдат, стражи, полиции, гражданских, всех подряд.
Режет глаза и дыхание перехватывает, когда падает от моего клинка очередной человек с ужасом в глазах. У меня льются слёзы, и я рублю, рублю, рублю сквозь них. Уничтожаю, как предателей. Мутная пелена искажает реальность, от адовой вони хочется не дышать.
А может они просто заболели? Ведь с ними что — то не так. Надо всего лишь объяснить им, что враг не здесь. Но они не понимают, а я рублю, рублю, рублю. Чтобы поняли.
Хватит, прекратите, посмотрите, что вы уже наделали! Режу, пронзаю, поражаю.
Наконец, меня замечает целый отряд. Изрубленные трупы валятся практически одновременно от моей запредельной скорости и силы, что не обязательно было применять. Но мне хочется не просто их убить, а изорвать в клочья неистово. Раздавить, как букашек за всё это зло.
Спешу дальше, вглубь города, где андарских собак всё больше.
В какой — то момент осознаю, что теряю драгоценное время, прогуливаясь по улицам и впитывая ад, что устроили люди.
Люди, которые оказались хуже вампиров.
Мне стоит поскорее перенестись в Длань и защитить свою родню, если их ещё не прикончили. Ох, если бы только Гунуа был жив, он бы не допустил подобного.
Но приоритеты расставлены иначе. Я знаю, что в Чёрный сезон в универе не учатся. Но из общаги уж точно не выгоняют. Сабрина и Изабелла — это первые, о благополучии кого я подумал. И переместился сразу в холл учебного заведения, из которого по коридору можно легко попасть в общагу. Другой вопрос, что из общаги есть и выход сразу на улицу.
Переместившись, запоздало подумал, что мог попасть сразу в костёр. Но к счастью этого не произошло. В полумраке под заревом свечей быстро разглядел множество лежащих на матрацах и просто на полу раненных левантских солдат, за которыми ухаживают крестьянки и наши студентки. Некоторых быстро распознал.
Бинтуют, поют водой, просто утешают. Стоны вперемешку с истошными воплями в горячке молодых девчонок, похоже, уже не пугают. Мордашки взмыленные, чумазые, решительные.
В суматохе на меня никто не обратил внимания. Ещё бы метра три вперёд и моё перемещение не осталось бы без последствий, я бы раскидал целый ряд тяжелораненных. Но к счастью, догадался перенестись к началу лестницы.
Похоже, весь универ теперь под госпиталь определили, в коридорах тоже лежат. Вероятно, в аудиториях и общаге подобная картина.
Не теряя времени, подскакиваю к первому же на вид едва ли не испустившему дух бойцу и спешно вливаю лечебные потоки магии, практически сразу получая отдачу болью. Которая сейчас ничто.
Девчонки шарахаются с визгом. Назревает переполох.
— Свой, — выдавливаю со сжатой челюстью.
— Свои у баррикад! — Раздалось звонкое и на меня чуть ли не с кулаками девчонка полезла.
Но тут же оторопела, когда распознала.
— Профессор Кристиан⁈ А вы как здесь…
— Факультатив затеял, рассказывайте, что у вас? Только быстро, — говорю ей и к следующему больному руки тяну.
По залу прокатывается шёпот с моим именем на устах, ученицы взвизгивают и ахают. Бегут посмотреть, не врут ли. Здороваюсь кивками со всеми, но не отвлекаюсь. И их прошу не отвлекаться.
Вскоре обстановка становится ясна. Универ стоит на высоте с узкими подступами, которые всё ещё держат несколько изрядно потрёпанных левантских гард регулярной армии, отступившей под натиском превосходящего численностью врага. Лавина андарцев дошла до богатых особняков ниже и занялась грабежами. Получив по носу пару раз от обороняющихся, гады решили взять измором, устроив блокаду ниже. Этим всё равно деваться не куда, не по скалам же лезть. Хотя по тайным тропам, как понял, поступают сюда раненные.
По сути их и защищают, а заодно и учеников, оставшихся в общагах.
Подлечив всех, кто попался под руку, я вышел на свежий воздух и быстро разобрался, что к чему. После наших боёв с нечистью в полнейшем хаосе это оказалось не сложным.
Позиции на подъёмах хлипкие, держатся на честном слове и лучниках. Стрелы на исходе, моральный дух всё слабее. Отсюда сверху видно, как полыхает город. И нет никакой надежды на победу.
На передовой не только солдаты, но и ученики. Мальчишек пятнадцать, несколько магов узнал, но слабеньких. Остальные с мечами леванстких