В темном, темном лесу

здесь в прошлый раз?
— Я не знаю. Пожалуйста… отпусти меня.
Дрожь начала сотрясать все мое тело, с головы до ног, и самое странное – я не знал, почему. Мне казалось, что сердце сейчас выскочит из груди.
Наверное, Люк почувствовал его биение, так как его хватка ослабла, превратившись в поддержку и утешительные объятия. Я продолжал сопротивляться. Я больше не доверял ему. Это он был во всем виноват.
— Куда ты пойдешь, Тим? Подумай хорошенько. Ты же не можешь просто продираться через заросли, не зная дороги. В конце концов ты заблудишься или поранишься.
— Я рискну.
— Я не могу позволить тебе так рисковать.
— Господи, да кто умер и сделал тебя Джоном Уэйном?
Он не потрудился ответить. Я подумал – как же странно, что еще прошлой ночью мы занимались сексом и, может быть, думали о чем-то большем. Все изменилось за двадцать четыре часа.
Я расслабился и оперся на него.
— Люк… я не помню.
— Черта с два.
Я безнадежно покачал головой. Люк же просто ждал, будто у нас была куча времени.
Наконец, я заговорил, так тихо, что ему пришлось склониться ко мне:
— На земле было полно костей… будто ковер из ореховых скорлупок или ракушек. Будто галька на берегу. Разбитые черепа животных и… людей. Я знаю, что они были…
— Все хорошо, — сказал Люк и обнял меня крепче.
— Я подобрал кусочек челюсти. Было видно места, где… должны были быть зубы.
Я сглотнул.
— Рики хотел попробовать залезть в дом через одно из выбитых окон. Мы подкрались к стене дома.
Я глубоко вздохнул, пытаясь контролировать себя.
— Мы приблизились к окну, заглянули внутрь, и… вдруг увидели, что там стоит мужчина.
— В доме?
Я кивнул.
— Он просто смотрел на нас. Прямо на нас. А мы смотрели на него, застыв на месте. Как пара кроликов. А потом он поднял руку, словно помахав нам в знак приветствия.
У меня сорвался голос.
— Рука показалась мне совсем черной. Он прижал ее к стеклу… и там остался кровавый отпечаток.
Голос совсем пропал, будто мне не хватало кислорода, хотя именно так я себя и чувствовал. Я в ужасе посмотрел на Люка.
— Что вы сделали потом? – хрипло спросил он.
— Мужчина отвернулся от окна… и мы убежали.
Темный лес моей памяти расступился и поглотил меня. Мы, напуганные до полусмерти, продирались через колючий кустарник, проползали там, где не могли пройти, бежали вслепую, пока ночь опускалась на верхушки деревьев – и все это время зная, что он где-то там, позади…
— Что случилось, когда вы добрались домой? – спросил Люк так спокойно, что его слова прозвучали как оплеуха.
Я открыл рот, но не мог вспомнить слов.
— Вы добрались домой невредимыми, — напомнил Люк. – Что случилось потом?
— Ничего.
Он выпустил меня из объятий.
— Вы никому не рассказали?
Я покачал головой, массажируя поврежденное плечо. На лице Люка отразилось непонимание.
— Мы были напуганы. Он видел нас. Мы думали, что он может придти за нами.
— Тогда почему же вы не рассказали родителям?
— Рики… нам нельзя было ходить в лес. Его отец сказал, что выпорет его ремнем, если он снова туда пойдет. Мы не знали, что делать. Мы думали, нам никто не поверит. К тому же, мы вряд ли смогли бы привести их к дому. В тот день мы слишком долго блуждали. Я даже не знаю, что нам помогло выбраться.
Удача. И тот факт, что мы были маленькими и могли пробраться сквозь заросли в тех местах, где не мог пройти наш преследователь. Но в основном – удача.
— Мои родители приехали на следующий день. Меня забрали домой, и… все начало казаться мне сном. Я убедил себя, что мы все нафантазировали.
Люк ничего не ответил. Я прочел осуждение в его молчании.
— Мы позволили ему убивать дальше, да? – угрюмо спросил я. – Все исчезнувшие после этого… это наша вина.
— Запомни одну вещь, — произнес Люк. – Ничто из того, что сделал этот больной ублюдок – не ваша вина. Вам было тринадцать. Подростки – не самые рассудительные люди в мире.
— Я просто… забыл об этом, — прошептал я. – Я позволил себе забыть.
Он сухо промолвил:
— Да, возможно, ты попытался. Сомневаюсь, что тебе удалось.
— Та девушка на фотографии с доски объявлений…
— Забудь об этом, Тим. Ты не знаешь, что с ней случилось.
Люк полез под рубаху. На нем была наплечная кобура. Я уже знал об этом – почувствовал, когда был прижат к его груди. Он вытащил пистолет и проверил патронник.
— Ты знаешь, как обращаться с пушкой?
Я устало кивнул. Мой утвердительный ответ, видимо, застал его врасплох.
— Правда?
— Да. Мой отец – бывший военный. Я умею стрелять. Вырос с оружием в руках.
Я понимал его сомнения. На его месте я бы тоже не доверил